Счастье по рецепту

Поэтому, если ты попробуешь обратиться в полицию, то только себе сделаешь хуже. В этом случае, мать ты больше никогда не увидишь, а я своего все равно добьюсь, только уже не буду терпелив и нежен. Ты все поняла?

- Ты – чудовище!

- Естественно, а ты не знала? Я – оборотень, детка.

- Оборотни не обижают самок!

- Так, то – самок, волчиц. А вы с матерью – сплошное недоразумение, не смей себя равнять с оборотницами!

- Я расскажу Брендону! Все знают, что ты собираешься взять в пару Сару!

- И что? Пока я не в паре, я могу трахать кого угодно и сколько угодно, как и Сара имеет право спать с любым свободным волком.

У  нас с ней впереди ещё минимум полгода, в течение которых мы вольны  ни в чем себе не отказывать. Уверен, ты мне надоешь гораздо раньше, но не надейся, что я отступлюсь. И ты настолько наивна или романов перечитала, раз думаешь, что оборотень пойдет против оборотня ради никчемных полукровок?

В трубке раздавалось только тяжелое дыхание женщины.

- Молчишь? Правильно. Помни – через неделю ты сама приедешь в то самое бунгало и будешь со мной мила и покладиста.

Из трубки донеслись короткие гудки – Энн Ли сбросила вызов.  Что ж, пусть побесится, у неё есть причина негодовать – сколько ни бегала, сколько ни отказывала, а конец всё равно такой, какой нужен ему.  Сейчас поплачет и смирится."

"День выдался удачный – выгодные контракты, строптивица приперта к стенке  –  два успешно завершенных дела. Можно побаловать себя – заслужил!

***

Сначала Матвей ничего не понял – Энн Ли замороженным голосом сообщила, что не смогла переговорить с матерью, потому что ее похитил Тейлор и где-то держит в заложницах.

- Мисс, кого похитил Тейлор – вас или вашу маму? Простите, вы несколько сумбурно объяснили.

- Мама не вернулась с работы, я звонила туда, мне сказали, что она покинула комплекс еще днем. А несколько минут назад со мной связался мистер Тейлор. Сказал, что моя мать у него, ей сейчас ничего не угрожает, через неделю она вернется домой. Но только в том случае, если я выполню его требования.

Мистер Григорьефф, я понимаю, что прошу слишком многого, но мне больше не к кому обратиться. Я растеряна и почти раздавлена… Моя мама… Кроме неё у меня больше никого нет. Если вы можете, то, пожалуйста, помогите мне найти и освободить мать, мы уедем с вами обе. Обещаю, вы не пожалеете, что забрали нас к себе!

- Это не телефонный разговор. Кстати, вы, откуда звоните, из дома?

- Нет, я вышла в поле.

- Разумно.