Невероятная очевидность чуда

 – Ева поднялась с колен и отряхнулась от песка.

– Вот то-то ж, что мое, – подтвердил мужик выводы девушки и попытался устоять на ногах.

С первого раза у него не получилось, Орловский подал ему руку для поддержки.

– Спасибо вам… – просипел мужик, не отпуская сразу руку Павла, боясь, видимо, упасть, и, посмотрев на свои ноги, посетовал: – Эх-ти ж, сапоги потерял. Утопли… – помолчал и добавил: – Жалко… Хорошие сапоги были.

И, отпустив руку Павла, он осмотрел своих спасителей внимательным, изучающим и неприятным, каким-то колким взглядом, но, видимо, что-то сообразив о неправильности своего поведения, внезапно спохватившись, деланно-наигранно улыбнулся и зачастил благодарить:"

"– Спасибо вам, добрые люди, что спасли меня, не дали утонуть.

Сделал пару осторожных пробных шажков, отходя от Орловского и, видимо, уверившись, что вполне может передвигаться самостоятельно, более ничего не сказав, припустил наутек.

Ну как припустил, скорее, мелко потрусил вдоль берега, шлепая растянувшимися шерстяными носками, оставляя на подсохшей земле узенькой тропинки мокрые следы и небольшие влажные дорожки от текущих с его куртки струек воды. Но все поведение мужчины было настолько очевидным побегом, причем максимально шустрым, насколько позволяло его состояние в данный момент, что не давало повода для иной трактовки его действий.

– Странный чел, – заметил, задумчиво глядя вслед улепетывающему неудавшемуся утопленнику, Орловский. – Дядя явно чудит не по-детски. Слушайте, а это кто вообще был? Вы его знаете? – обратился он к девушке.

– Знаю, – подошла и встала рядом с ним Ева, присоединившись к созерцанию удаляющейся по тропке мужской фигуры. – Это Митрич. Так его здесь все зовут. Он постоянный житель поселка. Живет через один участок, на котором только большая баня с пристройкой стоят, справа от нас.

– Ага. Рассматривал я тот домик и участок. Мощное сооружение, не типичное для простого дачного поселка и, главное, с весьма серьезной системой безопасности, по крайней мере, там, где ее можно рассмотреть. А чем он занимается? – спросил, все так же глядя в спину удалявшегося мужчины, Орловский.

– Он ростовщик, – продолжая, как и Павел, смотреть на убегающего мелкой трусцой Митрича, пояснила Ева.