Невероятная очевидность чуда

Ничего она говорить Орловскому о своей беременности не стала, выслушала его фальшивые слова, поддакнула несколько раз: да-да, конечно, созвонимся завтра, конечно, встретимся в выходные, решим, ты ко мне, или я к тебе… – да-да. Но, положив трубку на аппарат, она уже точно знала, что он больше не позвонит. Не приедет и ее к себе не позовет.

Страдала, рыдала, но недолго. Лишь до того момента, когда мама, дав дочери немного выплакаться, строго спросила у нее:

– Галина, ты нам рожать больного внука собираешься или все же здорового?

– Конечно, здорового! – взвилась Галя.

– Тогда прекрати страдать и рыдать и начинай себя и ребенка холить и лелеять. А Андрея этого отпусти: не жалей, не обвиняй, не упрекай мысленно, просто отпусти, – и добавила: – Не хватало еще из-за ветреного мужчины-бабника так убиваться.

– Я постараюсь, – пообещала Галочка, вытерла слезы тыльной стороной ладошки и повторила более решительно: – Постараюсь.

Ей невероятно повезло с родителями и с бабушками-дедушками. Впрочем, она это знала всегда, правда, как всякий ребенок, не всегда ценила это большущее жизненное везение.

Что лишний раз подтвердилось, когда Галя призналась родным, что беременна, этим сообщением ни у кого из них даже тени мыслишки не вызвав о том, что, может, лучше бы ей не рожать и избавиться от ребенка.

Да сейчас! Вы что, обалдели – избавиться?! От себя избавьтесь лучше! Вот-вот, именно так и ответила мама той врачихе в женской консультации, которая, подтвердив факт беременности Галочки, первым делом спросила, на какой день ей назначить аборт.

Врачиху мама обложила двумя вариациями: интеллигентно и на родном-прикладном матерном, а дочь отвела к специалисту в другую женскую консультацию. Галочке же объяснила, что глубоко и с чувством плевать с высокой стройки коммунизма на любые злые языки и порицания, мол, она станет матерью-одиночкой, поскольку с их-то семьей этот вариант девочке точно не грозит.

И всплакнула, расчувствовавшись – это ж настоящая радость к нам пришла, у нас малыш будет! Бабушки с дедами, мама с папой и прадедушка с прабабулей тут же принялись составлять графики, кто, когда и как будет сидеть с младенцем, гулять, и какими развивающими играми заниматься, и кто будет носить ребеночка в университет на кормление Гале.

Так что Павел пришел в отличное, сплоченное семейство, ждавшее его и принявшее с нетерпением и любовью.