Невероятная очевидность чуда

Ну и пошло.

Когда кто-то с загадочным видом утверждает, что рыбалка – это возможность остаться наедине с самим собой, остановить мысленный бег, и такие у него открываются глубокие, высокие мысли, прямо «медитирует» он – ага! Да конечно, сейчас.

Фигня это все, не верьте. Хотя, может, такие медитаторы и есть, но в числе тех рыбаков, с которыми доводилось встречаться и пересекаться Еве, таковых она не наблюдала ни разу. Все, как правило, признаются, что всякая ерунда в голову лезет, а то и вовсе молчит."

"Рыбак же, он что? Он, с одной стороны, как бы расслаблен, а с другой – сосредоточен, собран и готов дернуть удочку в любой момент – такая вот двойственная конструкция вырисовывается.

Вон Еву, например, воспоминаниями накрыло так, что слезы предательски к горлу подкатывают, а это на рыбалке последнее дело – печаль свою гонять туда-обратно. Давно замечено бывалыми людьми: если к реке или озеру приходишь с грустными, тоскливыми мыслями и проблемами, можешь и не утруждаться, не удастся охота рыбная, ибо заряженность не та: не на победу и удачу, а тоску свою исцелить, – а это, как говорится, к другим «докторам».

М-да. Что-то ей навеяло из былого, сильно так теплой грустью прихватило. Давно в Калиновке не была, а не рыбачила и того дольше. А тут дедова мастерская, его да папины удочки да снасти… Ну вот и накрыло.

Вон товарищ ее по рыбалке, Павел Андреевич-то, точно рефлексией не грузится – таскает с азартом уж не первую рыбу.

Видно, что доволен.

Ева непроизвольно засмотрелась изучающе-задумчиво на мужчину и чуть было не пропустила нырок своего поплавка. Но не сплоховала – подсекла умело, повела…

Они не стали делать перерыв на речке, чтобы перекусывать. Только горячий чай из термоса периодически попивали, согреваясь, а программы такой договорились придерживаться: день короткий, потому половят часа три, если пойдет и смотря как пойдет, и домой вернутся. Там будут обедать и отогреваться.

И ничего так получилась «охота» – повыдергивали рыбешки вдвоем на хорошую уху, да и даже заморозить с запасом, но увлекаться не стали. Дурь это, лишний улов набирать – ни душе, ни природе, только жадность свою тешить. Уху они сразу и сварили. Ева выступала в роли поваренка, взяв на себя обязанности нижнего кухонного звена-подмастерья: «почисти овощи, порежь, подай-принеси», а Орловский блистал в качестве шеф-повара.

Надо сказать, что уха у него получилась отменная.