Невероятная очевидность чуда

Но сейчас испугался он конкретно! Да потому что это очень крутые перцы, то есть нереально крутые чуваки, чтобы кто понимал! Они прошли, как горячий нож через масло, через всю многоступенчатую систему весьма и весьма непростой защиты, которую Павел и ребята Данича выставили прошлой ночью по всему периметру участка и в доме Евы, пока она спала, понятно, не посвящая хозяйку в эти свои действия.

И так же легко через несколько секунд, ну пусть пару минут максимум, они проникнут в дом, а вот сможет ли он в одиночку противостоять этим нереальным по своим навыкам террористам, у Павла были большие сомнения.

Ладно, сейчас не до сомнений – надо девочку спасать, а пугаться он будет, когда все закончится и гости из жарких арабских стран успокоятся, желательно навсегда. Значит, и пугаться будем потом после того, как победим, а сейчас вот точно ни до какой рефлексии и страхов.

Орловский быстро и совершенно беззвучно вышел в коридор, прошел к лестнице и замер на верхней ступеньке, закрыл глаза, передернул плечами.

Он медленно выдохнул и задержал дыхание, перестраивая весь свой организм, все чувства и всю «систему» мышления и течения энергии на особый режим отрешенной сосредоточенности, некоего расширения сознания.

Да-да, тот самый, о котором он вкратце рассказывал Еве.

Он любил это состояние, когда ты словно сливаешься с окружающим миром, становясь его частью, при этом запуская весь этот мир в себя, встраиваясь в его структуру и…

Павел стоял, дышал в определенном размеренном ритме, не производя ни малейшего звука, и слушал, осязал, ощущал и воспринимал мир вокруг, переходя в специфическое состояние слияния тела и сознания.

И словно в каком-то… даже не тепловизоре и не в ультрафиолете – не с чем сравнить, разве что с открытой для внутреннего видения объемной картиной… Вот в этой самой «картинке» Орловский и увидел, как две тени возятся с системой запоров на двери черного входа, лишний раз поразившись способностям этих чертей, поскольку ни одного звука не издавали при их манипуляциях ни замки, ни отмычки, которыми они пользовались.

Ладно, пара минут у него есть, надо идти за Евой.

По всей видимости, девушка находилась в глубоком сне, потому что не смогла даже пошевелиться, когда Орловский тихонько, придавив ее плечом, закрыл ей ладонью рот.

Она ужасно, просто дико испугалась, Павел бы, наверное, и сам испугался так же заполошно, окажись он в ее положении.