Невероятная очевидность чуда

Снова сделав паузу, но более короткую, чем раньше, Ева глубоко вздохнула, явно сосредотачиваясь, чтобы продолжить свое объяснение с несколько затянувшимся вступлением в виде исторической справки.

– Первый раз меня привозили в Сирию, и в Маалюлю в частности, когда мне было лет восемь, наверное. Тогда мы приезжали еще втроем с бабушкой Яной и мамой. Позже, через несколько лет, мы навещали монастырь Феклы только с мамой вдвоем, бабушка такую сложную и трудную дорогу к тому моменту уже не могла осилить.

– Ты сказала «вдвоем», – перебил ее Орловский, зацепившись за это слово, – то есть без сопровождения, так я понимаю?

– Нет, нас сопровождали, но монастырь, понятное дело, мы посещали вдвоем, – объяснила Ева.

– Подожди, ты что, владеешь этим самым арамейским языком? – удивился Павел.

– Нет, – ровно ответила Ева, – языком Маалюли я не владею.

– А арабским? – задал следующий вопрос Орловский.

– А арабским владею, – так же спокойно сказала Ева.

– О как! – не смог сдержать удивления Павел и уточнил для полноты картины: – Насколько хорошо?

– Хорошо владею.

– Фигасе! – обалдел Орловский и попытался осмыслить этот факт, тут же решив задать следующие вопросы: – Но…

– Пал Андреич, – перебила на сей раз его Ева, – это непростая и очень большая тема. Сейчас я пытаюсь объяснить тебе, что происходит конкретно в данный момент и во что мы с тобой вляпались с разгона.

– В эту твою Маалюлю? – недоуменно посмотрел на нее с большим сомнением Павел.

– В том числе, – начала заводиться Ева. – Мне рассказывать дальше или остановимся на уже выданной мной исторической справке?

– Дальше-дальше, – подняв ладони жестом «сдаюсь», уверил ее Орловский.

Она усмехнулась, оценив его шутливость, немного разрядившую обстановку, и вернулась к своему повествованию:"

"– В две тысячи тринадцатом году в сентябре Маалюлю захватили террористы. Они закидали поселок снарядами с обеих вершин ущелья, потом спустились вниз и захватили его.