Невероятная очевидность чуда

А во-вторых, ты не сказал, как разрешилась история с тем твоим однокурсником Глуховским, отец которого на тебя давил авторитетом.

– По первому вопросу тебе придется еще немного помучиться любопытством, которое я удовлетворю в следующий раз. А по поводу Сашки Глуховского… Да нормально все было: мой отец имел тайный, приватный разговор с его отцом, во время которого, видимо, очень доходчиво и на личном примере объяснил, от чего реально спас его сыночка мой категорический отказ делать тому «экскурсию».

– Не сильное упущение, – дала оценку Ева и спросила вдогонку: – Значит, ты сам все эти годы строил свой бизнес и у папы денег не брал?

– На бизнес не брал, – подтвердил Орловский.

– А на что брал? – ухватилась за эту его оговорку Ева. – На крутые тачки, путешествия, шмутки и лакшери всякую жизнь?

– Нет, – рассмеялся тихонько ее откровенной провокации Павел.

– Почему не принял? – выспрашивала настойчиво Ева.

– Потому что я не покупаюсь и не продаюсь, и отец это понял с моих девяти лет. К тому же у меня несколько иное отношение к богатству и деньгам, просто как к ресурсу, позволяющему вкладываться в свое развитие, в освоение новых знаний и навыков, и как возможности в любой области своей реализации приобретать самые наилучшие и качественные средства производства и материалы.

– То есть не получилось из тебя, Пал Андреич, мажора на пафосе, через губу к остальному миру? – усмехнулась Ева.

– Не получилось, да, – покивал удручающе-наигранно Орловский, пожав плечами, и развел в стороны ладони жестом «ну, извини».

– «Свезло так свезло», можно сказать, тебе, Пал Андреич, – поддержала его иронию Ева и предложила без всякого перехода: – Давай посмотрим тот ваш фильм.

– А давай лучше поцелуемся, – внес встречное предложение Орловский.

– Давай, – выказала готовность Ева.

Целоваться они начали возле стола, поднявшись одновременно и синхронно, будто множество раз уже репетировали эту слаженность движений, шагнув друг другу навстречу.