Невест-то много, я одна

Но Кестер, Маркас и Дафф всю душу из меня вынули, вытаскивая сведения о жизни в Приграничье. Маркиз никогда не вмешивался в наши беседы, хотя всегда держался рядом и внимательно слушал. А мне приходилось вспоминать вообще всё, что когда-либо происходило в нашей жизни там, где я родилась и выросла.

Год за годом, день за днем. Что ели, где и как спали, чем укрывались, какие комнаты в приюте, сколько детей и какого возраста, кто преподаватели, а кто нянечки. Как наказывают провинившихся. Нет ли детской проституции и не продавали ли сирот в бордели.

Как живут простые жители вокруг. Основной источник доходов. Возделывают ли поля. Есть ли мастеровые. Какие домашние животные и скот преобладают.

Вопросам и уточнениям не было конца и края. Причем они ничего не заносили в блокноты, и я даже не выдержала и поинтересовалась, как они собираются всё это запомнить, чтобы доложить королю.

Кестер удивился и продемонстрировал целую связку записывающих кристаллов.

Пришлось вдохнуть, выдохнуть, досчитать до десяти и продолжить отвечать на вопросы.

Но я оговорила, что когда буду звереть, то подам знак, чтобы прекратили запись. Я ведь живой человек, и мне нужен отдых. Условие было принято.

Глава 21

Ближе к вечеру, когда допросы прекращались, меня перехватывал лорд Риккардо.

Опять вспоминал про учебу и дружбу с герцогом Антионом и его высочеством Дамианом. Что-то он уже успел когда-то рассказать нам с Лексом, но было еще много забавных проделок юных адептов. Я узнала, что у маркиза ди Кассано была репутация сердцееда и ловеласа и парни вечно над ним подтрунивали.

С трудом выдавливая из себя слова и делая долгие паузы, мой жених и начальник признался, как непросто было пережить смерть отца, пренебрежение матери и младенца на руках, о котором надо было неведомо как заботиться. Ведь он сам был тогда всего лишь подростком. Рассказывал про жизнь после окончания учебы и работе на корону.

И мне открывался этот мужчина с новой стороны.