Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

""Знаешь, одеяло кладется внутрь пододеяльника"". Киш выглядела измученной, пока трясла подо мной белоснежное постельное белье, которое, к ее ужасу, насквозь пропиталось моим поганым послегоночным маринадом. ""Ты прямо сейчас на нем лежишь!""

""Вы имеете в виду одеяло?"" спросила я. Не ответив, она выбежала из комнаты и вернулась с черным мусорным пакетом, который расстелила между мной и драгоценным одеялом, как открытый подгузник. Только после этого она стянула мои шорты до бедер. Мои кишки разжались, и вокруг нас поднялась нечестивая вонь.

Как и предполагалось, ей пришлось вытирать мне спину, потому что я не мог двигаться, а потом она помогла мне подняться на колени, чтобы я мог помочиться в какую-то дорогую декоративную стеклянную фруктовницу, которую она нашла наверху на кухне, пока она стискивала зубы и думала о том, как это может отразиться на рейтинге ее Airbnb.

После всего этого, после того как она сняла с моих ног туфли и носки, привела меня в порядок, как могла, и укутала в это гребаное одеяло, мои глаза закатились за обвисшие веки.

Я не спал. Я пыталась насладиться неконтролируемой дрожью, грязью, собственной тошнотворной вонью и множеством вкусов боли.

В сгибательных мышцах бедра возникла жгучая агония. Единственный раз, когда я чувствовал что-то подобное, был в ночь на среду моей второй Адской недели, когда меня разбудили после пятиминутного сна на пляже. Все остальные члены моей лодочной команды дрыхли целый час, но только не я. Псих Пит, инструктор, которого я ненавидел больше всех, хотел получить частную аудиенцию.

Помню, как я пыталась встать, когда этот маньяк стоял у меня перед носом. Ощущение было такое, будто мои бедра зажаты в тиски. Единственное, что могло облегчить пульсацию, - это свернуться в позу эмбриона, что я и сделала в Брекенридже, спотыкаясь о том, что боль способна вернуть вас в прошлое, как ничто другое. Когда я лежал там, дрожа и потея одновременно, я мог поклясться, что вернулся на остров Коронадо, мокрый и песчаный.

Киш была в ужасе. Она наблюдала за мной, засекала время моего аритмичного дыхания и слушала, как гремят мои кости, мысленно прикидывая возможные варианты развития событий. Был ли у меня шок? Может, у меня какая-то высотная реакция? Брекенридж находится на высоте 9 600 футов. Она опасалась, что мое состояние может быстро ухудшиться. Но меня это не волновало. Я знал, что это мой старый друг, срыв. Моя последняя фаза ультра.