Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Мой левый бок от бедра до ребер был покрыт пурпурными синяками. Межреберные мышцы болели так, что даже дышать было больно. Шея затекла настолько, что я едва могла повернуть голову.

Мы прошли двухнедельную подготовку новичков и углубились в наземную школу, а в Форт-Сент-Джоне как раз наступил сезон парашютного десантирования. Большую часть дня моя старая, разбитая задница снова и снова отскакивала от мерзлой земли.

Я взял с тумбочки вибрирующий телефон и поднялся с матраса. Я не чувствовала себя такой измотанной и измученной с тех пор, как мне исполнилось двадцать четыре года.

Тогда я делала все возможное, чтобы сбросить вес и пройти подготовку в отряде ""морских котиков"", потому что знала, что это все изменит. Я смогу оставить Индиану позади, обрести самоуважение и уверенность в себе и наполнить свою жизнь смыслом. Но теперь от этого буквально ничего не зависело. Я даже не говорила многим людям, где я и что делаю. У меня не было внешней мотивации, и все это причиняло боль.

Каждое утро я задавал себе один и тот же вопрос.

Какого черта я ввязываюсь в это? Я не испытывал недостатка в уверенности в себе и не искал смысла, и мне не нужна была зарплата. Проще говоря, я просто такой, какой я есть.

Я практически слышал, как скрипят мои кости, когда медленно вставал, шаркал к окну и отдергивал занавеску. За ночь выпал еще один фут снега, и он все еще продолжал идти. Мы ожидали, что в Северной Британской Колумбии будет холодно, но это было нечто запредельное.

Это была самая холодная весна за все время наблюдений. Когда не было дождя, шел снег, а переменчивый северный ветер пробирал до костей.

Было время, когда в 01:00 по крыше над моей кроватью хлестал сильный дождь, чтобы разжечь во мне дикаря. Я воспринимал неприятную погоду как дразнилку. Она рассеивала туманную дымку сна и зажигала фитиль. Чем сильнее шел дождь или снег, тем дольше я бежал, потому что знал: никто и никогда не сделает что-то настолько поганое, если не будет вынужден.

Одними из моих любимых пробежек всех времен были двадцатиметровые забеги вдоль озера Мичиган во время печально известных чикагских зим, но это было давно.

Я взглянул на Киш, которая уютно устроилась и крепко спала. Технически я не должен был являться на базу до 08:00, а кровать так и манила меня обратно в свои объятия, поэтому я снова повернулся к окну и стал наблюдать за падающим снегом. Мне показалось, что ад замерз на хрен, и это был мой сигнал.