Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Через несколько часов, около шести утра, больница выписала меня с ингалятором, который помогал поддерживать легкие в раскрытом состоянии.

Диагноз HAPE

Когда мы с Кишем вернулись в арендованную квартиру, остальные члены нашей команды были заняты упаковкой, уборкой и подготовкой к поездке домой. Настроение было приглушенным. Эта гонка была тяжелой для всех. Моя команда боролась с многочисленными неудачами и пережила множество взлетов и падений, и хотя я гордился тем, что пробежал 215 миль со сломанным телом, и считал последние 16,5 мили медленного марша одними из самых тяжелых в своей жизни, победа в DNF - это дерьмовое чувство, и все это знали.

По крайней мере, я чувствовала себя лучше. К полудню я перестала кашлять мокротой, температура тела и уровень энергии пришли в норму, что говорило о том, что моя щитовидная железа снова функционирует. Когда в прошлом мне приходилось принимать DNF, быстрого восстановления не происходило. Я лежала несколько недель. Эта ситуация была новой, и она заставила меня задуматься.

Есть много людей, которые слишком долго не приходят в себя. Они могут быть чертовски больны, но уже идут на поправку, однако, когда их спрашивают о самочувствии, они делают вид, что им не лучше. На самом деле они играют на этом, чтобы вызвать жалость. Я не из таких ублюдков. Как только я почувствую, что могу взяться за дело, я сразу же возьмусь за него. Итог: Я боролся с тем, что чувствовал себя достаточно хорошо для участия в соревнованиях и находился в квартире, а не на тропе.

Голос в моей голове разбудил меня от беспробудного сна в три часа ночи.

Я знал, что нужно делать, но не представлял, как это воспримет Киш. Мы собрались. Двое членов экипажа уже ушли, а двое других отправлялись в рейс через несколько часов, но если понадобится, я закончу работу в одиночку.

""Во сколько закрывается финишная линия?"" спросил я. Ее глаза расширились, как будто она смотрела, как из середины моего лба растет член. Она была настолько дезориентирована, что я снова спросил: ""Во сколько финиш?""

Киш знал, что на самом деле я хотел узнать, достаточно ли у меня осталось времени, чтобы пробежать последние сорок с лишним миль.