Неудержимый. Книга XXXV

Оно и понятно, глаза полопались, кожа, покрытая ожогами, обуглилась и местами облезла. Молот валялся рядом — никем не поднятый. Оружие стало бесполезным, как и он сам. Огромное тело содрогалось от боли, и только рычание подтверждало, что он ещё жив.

Я посмотрел на Лану, которая уже пришла в себя, но всё ещё тяжело дышала.

— Ты даже не представляешь, что сделала, — прошептал я, наклоняясь и целуя девушку в губы. Потом я обнял её, прижал крепко, как мог. — Уверен, этот мир никогда тебя не забудет.

Она молчала, не зная, что ответить.

Я передал ей все артефакты лечения, что имел. Она должна была восстановиться как можно быстрее, хотя бы ради ребёнка, который, судя по тому, что я видел, слава богу, не пострадал.

— Посиди пока здесь, ладно? — я попросил её и поднялся.

Руки сжались в кулаки сами по себе. Внутри всё кипело от ярости. Я был зол на всё дерьмо, которое случилось, пока я был в беспамятстве.

Я шёл к выходу с отчётливой мыслью — никто больше не умрёт. Я не позволю. Я остановлю их. И если для этого придётся рвать руками ледяную плоть, я это сделаю. Если придётся переломать им всем кости, я сделаю это!"

"Расклад сил был мне предельно ясен. Ледяные, возглавляемые Арктидием, держали оборону у северной стены, буквально прижавшись к ней спинами. Они стояли насмерть, и не потому, что были уверены в победе, а потому что отступать было просто некуда.

Вейла всё это время парила в небе. Её руки вместе с двуручным клинком были обращены к небу. Она уже вызвала ледяной дождь — тяжёлые куски льда с грохотом ударялись о крыши, не давая расслабиться никому в поселении.

В другом конце поселения бушевала ещё одна схватка. Кейл, правая рука Грейла, сражался сразу против двоих: Зейла, недавно вытащенного с того света, и Фригора.