Неудержимый. Книга XXVII

— Будет исполнено, — без особого энтузиазма ответил капитан и, развернувшись, направился в штаб.

— Владимир Александрович, — я отвлёк генерала от созерцания руин, оставшихся после взрывов, — Не думаю, что нам это всё поможет.

— Предложения? — генерал нахмурился.

— Предлагаю устроить небольшую охоту… — я ухмыльнулся, — Возможно, мои питомцы смогут нам помочь в поисках террористов…

* * *Через десять минут обе кошки — Берта и Марта — сидели подле меня и рассматривали людей вокруг.

— Приглядитесь к человеку напротив, — попросил я их.

— Мне он не нравится, — пожаловалась Берта, не сводя с нас глаз.

— Боится! — добавила Марта. — Смотрите! Рра-а! — кошка рыкнула, и капитан тут же сделал шаг назад, схватившись правой рукой за кобуру.

— Марта, давай без шуточек, — приказал я. — Ты же видишь, они тут все на взводе, даже генерал.

Было забавно наблюдать за Денисом и генералом, когда они поняли, что у меня есть дар приручения. Можно сказать, для них обоих это было неприятное открытие, ведь они думали, что знали обо мне всё, ну или почти всё, а тут такой сюрприз.

— Кучеряво живёшь, — Денис думал, что подкрался ко мне незаметно. — Откуда дровишки?

— Ты это сейчас серьёзно? — я повернулся вполоборота и уставился на него с ухмылкой.

— Но попытаться стоило… — он улыбнулся."

"Капитан, что крутился вокруг, не желая подойти ближе, тоже сильно удивился. В его глазах словно читалось: «Почему он, а не я?»

Зависть — плохая черта. После сегодняшних гонений мне как-то полегчало, и я хоть немного, но восстановил своё превосходство. А то ишь распоясались, не хватало только Громовых, чтобы и им нос утереть. Правда, они вели себя более сдержанно, что не свойственно чинам подобного уровня, но, возможно, я и не прав, и они разбирались в людях.

Когда по трапу начали спускаться тигрицы, солдаты не сдержали своих чувств.

— Позерши, — проворчал я.

Обе кошки шли, выпятив грудь колесом, вальяжно, словно две королевны. Хвосты медленно раскачивались в разные стороны. А чуть приоткрытые глаза лениво перебирали всех присутствующих, словно те не вызывали у них никакого интереса.