Неудержимый. Книга XXVII

Соловей запел, сначала робко и под моим пристальным вниманием, а потом и сам. Троим провокаторам ничего не оставалось, как задавать ему наводящие вопросы. Они честно пытались вывернуть ситуацию так, чтобы в итоге мы оказались виноваты.

Один из них попытался узнать уровень зарплат. Думал сыграть на том, что военные были вынуждены так поступить, потому что им мало платили, а детей кормить чем-то надо. Хороший ход, но когда капитан назвал уровень своего жалования, им оставалось только скрежетать зубами.

Народ на площади от подобных откровений пребывал в шоке.

"Изначально я думал, что при помощи дара «убеждения», которым обладал капитан, я смогу переубедить особо недовольных и тем самым выправить ситуацию. Но в итоге обошлось и без него, слишком уж капитан оказался убедительным. С другой стороны, а что ещё ему оставалось делать? Практически все покровители оказались арестованы, сбежать или договориться он ни с кем не сможет, поэтому оставалось только сотрудничество или смерть.

— Итак! Что мы имеем? — спросил я у троицы. — Теракт в военной части, — я загнул один палец, — убийство сослуживцев, два! — я вновь загнул палец, — похищение трупов гигантов, три! Убийство гражданских, четыре! Инсценировка нападения на них гигантов, пять! Дальше продолжать? У меня ведь может и не хватить пальцев на руках!

— Какой кошмар! — одна из девушек заплакала.

— Господи! За что? За что вы их всех убили? — старик прикрыл рукой лицо.

— Подонки! — захрипел от ярости толстяк, расталкивая остальных.

— И это мы ещё не добрались до тех, кто всё это время натравливал всех вас не только на гигантов, но и на действующую власть, которая попала в весьма неприятную историю… С одной стороны, враги, что всеми силами пытались нас очернить, а с другой — вы, которые хотели справедливости и спокойствия, — я начал подсекать, — И не думайте, что эти ублюдки где-то там далеко.

Троица моментально окрысилась. Переглянувшись между собой, они синхронно выхватили пистолеты и начали палить в меня и капитана. Увы, спасти Ржавцева, чтобы предать его суду, у меня не получилось. Он был без «защитных покровов», поэтому первая же пуля, угодившая ему в лоб, отправила ублюдка на тот свет.