Несносные дочери леди Элизабет

Однако мокрая солома, прилипшая к его некогда аристократическому лбу, и крупная капля мутной воды, зависшая на кончике его благородного носа, несколько снижали впечатление от этой героической речи. А перо на его шляпе, некогда гордое и изысканное, теперь безвольно обвисло, напоминая промокшую птицу во время ливня.

– Тем не менее лейна Элизабет, – продолжил парень, неловко кланяясь и теряя еще несколько соломинок, которые печально спланировали на мраморный пол с тихим шелестом, – я прошу прощения за вторжение.

– Разумеется, Корвин, – поспешно поддержал его отец, бережно подхватывая сына под локоть, будто опасаясь, что тот может в любой момент поскользнуться вновь. – Лейна Элизабет, еще раз прошу простить наше внезапное вторжение. Мы… мы еще вернемся с формальным визитом, когда вы сочтете это удобным.

В его голосе сквозило искреннее раскаяние, но глаза, настороженно оглядывающие холл, словно в поисках новых ловушек, выдавали, что он не полностью уверен в случайности произошедшего.

– Я непременно пришлю вам приглашение, как только дом будет приведен в порядок, – вежливо кивнула я, провожая их к дверям. Оба мужчины, старательно сохраняя остатки достоинства, покинули холл и почти бегом направились к лошадям, оставляя за собой мокрые следы на каменных плитах двора. Их фигуры, одна высокая и стройная, другая более плотная и коренастая, казалось, излучали облегчение по мере приближения к воротам поместья.

Как только массивные железные ворота захлопнулись за ними и звон копыт затих вдали, тишину холла прорвал заливистый хохот Лорен, к которому тут же присоединился сдержанный смешок Говарда и тихое хихиканье Амели, прикрывающей рот ладошкой, словно пытаясь удержать рвущееся наружу веселье. Даже Рут и Тина, все еще стоявшие на площадке лестницы с охапками белья, не смогли сдержать улыбок, хотя и попытались спрятать их, уткнувшись в свежевыстиранные простыни.

– Откуда все это взялось? – спросила я, обводя рукой поваленные строительные леса, опрокинутое ведро, с краев которого все еще капала грязноватая жидкость, образуя на полу причудливую лужицу и остатки соломы, живописно разбросанные по полу, словно экзотическая декорация для деревенского праздника. – Я не помню, чтобы здесь были установлены эти леса.