Несносные дочери леди Элизабет

Его движения выдавали плохо скрываемую нервозность – он то и дело промахивался мимо нужных ящичков, а руки заметно дрожали, когда он перебирал документы. Наконец, после лихорадочного шуршания бумагами и позвякивания чернильницей, он с торжественной улыбкой, больше похожей на гримасу, вручил мне документ о подданстве.

– Лейр Натан, вы столь добры… – начала я, аккуратно принимая бумагу. Тонкий аромат свежих чернил смешивался с запахом сургуча. – Полагаю, вы позволите мне в течение двух лет, начиная с сегодняшнего дня, оплачивать в казну лишь десятую часть от налогов, пока мы не восстановим поместье.

Я сделала паузу, наблюдая, как желваки заходили на его щеках.

– А также думаю, что двух дней на сбор кхм… урожая более чем достаточно, и на полях, принадлежащей мне земле, больше не будут выращивать это растение.

– Конечно… – процедил сквозь зубы бургомистр. Его лицо приобрело интересный пурпурный оттенок, когда он повернулся к секретарю: – Ден, приготовь приказ о послаблении немедленно.

– Лейр… – протянула я, наслаждаясь моментом.

"– Что-то еще? – нервно дернулся бургомистр. Его неизменная учтивая улыбка превратилась в оскал, а пальцы судорожно сжимали край стола.

– Спасибо вам, в наше время редко встретишь настоящего мужчину, который поможет несчастной вдове, – произнесла я с непритворной теплотой в голосе. В конце концов, он действительно помог, пусть и не по своей воле.

– Рад был помочь, лейна Элизабет, – проговорил лейр Натан и впервые за всю нашу беседу искренне улыбнулся.

Покинув кабинет бургомистра, я позволила себе перевести дыхание только когда спустилась по широкой мраморной лестнице в прохладный холл ратуши. Лорен и Амели, терпеливо ждавшие меня в приемной вместе с Говардом, тотчас окружили меня с двух сторон.

– Ну что? – шепотом спросила Лорен, пока мы шли к выходу.

– Все получилось, – улыбнулась я, когда тяжелые двери ратуши закрылись за нашими спинами.

– Как тебе это удалось? – изумленно выдохнула Амели, заглядывая мне в лицо.

Говард, шедший чуть позади, понимающе хмыкнул, а его глаза хитро блеснули – старый воин сразу понял, какого рода переговоры состоялись в кабинете бургомистра. Дочери же едва не подавились смешком. Лорен прикрыла рот ладонью, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, а Амели закашлялась, пряча улыбку.