Несносные дочери леди Элизабет

 – Лейна Лорен, было… э-э… поучительно с вами познакомиться.

– Взаимно, – сухо отозвалась моя дочь, но я заметила, как уголки её губ слегка дрогнули, выдавая плохо скрываемую улыбку.

Этьен тоже задержал взгляд на Лорен, и на его лице отразилась странная смесь чувств – раздражение, смешанное с любопытством, и что-то ещё, что я не смогла распознать. Он коротко поклонился мне, кивнул остальным и, развернувшись на каблуках с военной чёткостью, направился к выходу. Керран, бросив последний извиняющийся взгляд на нашу компанию, поспешил за братом.

"

"Говард, молчаливо наблюдавший за всей сценой от двери, вызвался проводить братьев до ворот. Когда шаги наших неожиданных гостей затихли в коридоре, Хэмонд первым нарушил установившуюся тишину:

– Что ж, это было… интересно, – заметил он, возвращаясь к своему месту за столом. Его глаза блеснули, когда он взглянул на Лорен. – Никогда не видел, чтобы ты так быстро теряла самообладание, Лорен.

– Не понимаю, о чем вы, – невозмутимо ответила моя старшая дочь, аккуратно расправляя складки на платье.

Её лицо снова стало спокойным и непроницаемым, словно маска, скрывающая истинные чувства. – Я была сама учтивость.

– Конечно, – усмехнулся Хэмонд, переглянувшись со мной. – И море иногда бывает спокойным. Во время штиля. Раз в сто лет.

Лорен метнула в него негодующий взгляд, но ничего не ответила, а Амели, сидевшая рядом с ней, еле заметно толкнула сестру локтем, пряча улыбку за бокалом.

Далее ужин продолжился в более спокойной обстановке. Дори принесла обещанный яблочный пирог, аромат которого наполнил всю комнату, заставив нас ненадолго забыть о странном визите.

Разговор плавно перетекал от одной темы к другой: обсуждали состояние ремонта крыши, планы по восстановлению масличных прессов, предстоящий праздник Пробуждения Моря. Лорен постепенно вернулась к своему обычному сдержанному состоянию, хотя иногда казалось, что она витает где-то в своих мыслях, а не следит за беседой.

Когда с десертом было покончено, Амели вдруг обратилась к Рейнару:

– Скажи, а Этьен всегда был таким… строгим? – спросила она, и в её голосе прозвучало искреннее любопытство.

 – Он кажется таким… суровым для своего возраста.

Рейнар вздохнул, отложив салфетку. На его лице появилось задумчивое выражение, словно он перебирал в памяти давние воспоминания.

– Да, сколько я его помню, он всегда был серьезным, – ответил он после паузы, вертя в руках полупустой бокал. – Но у него были причины. Их родители погибли, когда братья были совсем юными.