Несносные дочери леди Элизабет

Я уже дважды постирала платок в горячей воде, и цвет не изменился.

– Дважды? – я внимательно вглядывалась в ткань, ища хоть малейшие признаки линьки или выцветания, но не находила их.

– Да, – кивнула Амели. – Осталось отдать Рут, чтобы она платок прокипятила и если цвет сохранится, то мы сможем красить шерсть тех коз, которых подарил нам лейр Хэмонд, и получать уникальные нити, которых нет больше нигде.

– Это… невероятно, – прошептала я, представляя возможности, которые открывались перед нами. – Если ты права, и этот краситель действительно устойчив к стирке и солнцу…"

"– То мы сможем не просто конкурировать с лавенийскими тканями, – подхватила Лорен, её глаза загорелись азартом, – но и превзойти их! Наши нити будут стоить дороже, чем шёлк из Восточных земель!

– Именно, – Амели довольно кивнула.

– Значит, мы отдаем Хейли наш старый рецепт, – подхватила Лорен, её лицо озарилось той особой улыбкой, которая всегда появлялась, когда она придумывала что-то дерзкое, – а сами создаем новые красильни.

Я невольно улыбнулась, глядя на преобразившуюся дочь. Ещё минуту назад она была готова сражаться с целым миром, защищая семейные секреты, а теперь уже строила грандиозные планы по завоеванию рынка тканей.

– Не будем спешить, – мягко осадила я её. – Сначала нужно убедиться, что краситель действительно настолько хорош, как кажется.

– Я поговорю с Рейнаром о бирсе, – вызвалась Амели. – Можно нанять работников и собрать необходимое нам количество растения.

– А насчёт инвестиций, – продолжила Лорен, – думаю, лейр Хэмонд тебе не откажет. Он богат и влиятелен. Если показать ему потенциал этого красителя, он наверняка заинтересуется.

– Возможно, ты права, – наконец произнесла я. – Но прежде чем говорить с Хэмондом, давайте убедимся, что открытие Амели столь значительно, как мы предполагаем.

– Я уже начала эксперименты, – с готовностью откликнулась Амели. – Через неделю будут первые результаты. А если всё пойдёт как надо, то к концу месяца мы сможем представить лейру Хэмонду полноценный план.

– Хорошо, – я кивнула, возвращая ей платок.