Неразлучные

— Лежебоки! Лежебоки! Ар-р-р-р-р-р-р-р!

— Нет, Ромео, это я, — сказала Джойс, подходя к клетке. — Лежебоки уехали на всю ночь.

— Трусишка! Трусишка!

— Что? — переспросила Джойс птицу. Она никогда прежде не слышала от него этого слова.

— Трусишка!..

— Ты это о чем? — рассмеялась Джойс.

— Трусишка!

— Это Марко тебя научил?

— Привет!

— Привет, Ромео, — Джойс протянула руку и огладила его перышки. Она была очень привязана к этому ярко-зеленому созданию с желтым хохолком на макушке и ценила его компанию.

— Наоборот, боже ты мой! — проворчала ее мать, такая страстная любительница кошек и собак, каких еще свет не видывал. — Ничего у вас не получится. А собака, в отличие от мужика, никогда тебя не бросит.

Джойс дала Ромео его любимое лакомство: изюм в йогуртовой глазури, а затем отправилась в ванную. И снова ей в глаза бросилась окровавленная салфетка в мусорной корзине. У Фрэнсиса пару месяцев назад шла носом кровь. Ее вдруг охватила паника. Что, если с ним и в самом деле что-нибудь не так? Она заторопилась в кухню и, схватив сотовый телефон, принялась набирать номер. Но прежде чем ее соединили, поспешно отключилась.

С какой стати мне ему звонить, подумала она, стоя посреди кухни с телефоном в руке.

— Ну, подруга, ты готова гулять всю ночь напролет? — бодро осведомилась она.

— Скоро буду готова, — ответила Джойс.

— Отлично. Заеду за тобой в восемь. После ужина мы отправимся в один новый клуб: называется «Клуб Зи». Это в районе Митпакинг, и там по-настоящему классно. Я узнала о нем от одной моей подруги, которая живет неподалеку, на Четырнадцатой улице.

— Здорово, — промямлила Джойс, стараясь придать своему голосу бодрость. Она чувствовала, что силы ее на исходе, и испытывала великий соблазн вообще никуда не ходить. Но, зная Синди, она прекрасно понимала, что та не на шутку расстроится, если она в последний момент пойдет на попятную.