Неразлучные

А теперь у них будет ребенок. И они назовут его в честь одного из нас, думала Памела, едва слушая проповедь отца Тулли о благодати Господней. Как же ей хотелось поскорей взять малыша на руки! Но откуда тогда это непонятное ощущение беспокойства? Она же должна испытывать счастье!

Памела подняла левую руку, чтобы поправить волосы, и вдруг обнаружила, что в левом ухе нет сережки. Она быстро ощупала правое ухо. Вторая сережка была на месте. Памела очень любила эти изящные золотые серьги с бриллиантами, которые Арнольд подарил ей в прошлом году на годовщину их свадьбы.

Надеюсь, что найду ее, когда мы вернемся домой, утешила себя она.

Памела откинулась на спинку скамьи. Ей вдруг вспомнился вчерашний ужин в итальянском ресторане: как они провозглашали тосты за будущего малыша. Шона выпила несколько бокалов вина.

Если она действительно в положении.

Рука Памелы почти бессознательно снова потянулась к левому уху. Сегодня утром, когда я собиралась в церковь, в спальню вошла Шона. Сейф был открыт. Арни кричал мне из холла, чтобы я поторопилась. А Шону вдруг как прорвало: она все говорила и говорила о будущем ребенке. Мне не хотелось ее прерывать, так что я изо всех сил пыталась делать вид, будто внимательно ее слушаю, хотя на самом деле ее болтовня меня очень отвлекала.

Но теперь я, хоть убей, не помню, заперла ли я сейф.

Памела почувствовала, как у нее учащенно забилось сердце, и все поплыло перед глазами. В этом сейфе хранятся все мои драгоценности, подумала она. Их там на несколько сотен тысяч долларов. Неужели Шона отвлекала меня намеренно! Памелу как током ударило: а что, если вся эта история с беременностью — элементарная ложь для отвода глаз? Памела попыталась успокоиться; но у нее ничего не получилось.

— Арнольд, я что-то неважно себя чувствую. Я лучше поеду домой.

Шона и Тайлер как попало бросали вещи в чемоданы. Время поджимало, и поэтому они очень спешили.