Неразлучные

— И теперь она не может завести собаку из-за Фрэнсиса.

Синди округлила глаза:

— Это точно.

— Должно быть, она его очень любит, — сказала Риган.

— А бог ее знает! Но у меня такое чувство, что в последнее время у них не все ладится. Приятель, с которым Фрэнсис смотался вчера из города, последние два месяца жил у них. А теперь они куда-то уехали на все выходные! А ее оставили одну!

Риган вздохнула:"

"— Синди, мне кажется, на данный момент мы ничего больше не можем сделать. Теперь остается только ждать.

— Я знаю, вам пора возвращаться.

— Может, вы попросите одну из ваших подруг составить вам компанию?

Синди покачала головой:

— Нет. Никто из них не знает Джойс. Ничего, я справлюсь.

Риган положила руку ей на плечо:

— Полиция ее ищет. Постарайтесь хоть немного отдохнуть. Сегодня я останусь в городе в квартире родителей. — Она вынула из сумочки визитную карточку.

— Бриан была так взбудоражена из-за этого шоу. — Синди помолчала. — Если Джойс к утру не вернется, вы не могли бы упомянуть об этом на шоу?

Риган с сожалением покачала головой:

— Едва ли это возможно, Синди. Если она не пришла домой ночевать, потому что познакомилась с каким-нибудь парнем, ей будет очень неприятно, если об этом узнает вся страна.

— Понимаю. Я просто очень волнуюсь.

— Я знаю, Синди, знаю.

— Джойс! — завопил Ромео. — Джойс!

Синди подошла к клетке:

— Он так по ней скучает. — Просунув пальцы сквозь прутья клетки, она попробовала было приласкать птицу, однако Ромео быстро нагнулся и попытался тяпнуть ее за палец. Синди проворно отдернула руку, при этом нечаянно открыв дверцу клетки. Почувствовав желанную свободу, попугай не преминул этим воспользоваться и мигом вылетел наружу.

— Привет! — заорал он, пролетая мимо Риган и устремляясь в гостиную. — Детка, ты прелесть!

А мне нравится этот попугайчик, подумала Риган, поспешая вслед за Синди в гостиную. Ромео наслаждался долгожданной свободой, кружа по комнате и хлопая крыльями.

— Иди сюда, Ромео! — чуть не плача, звала Синди. — Ну, иди же.

Он плавно приземлился на пол позади кушетки, на которой последние два месяца были свалены в кучу пожитки Марко.