Неудержимый. Книга XXIX

Столько тварей и контрабандистов прикончить надо ещё постараться. Горыныч тоже полетел отсыпаться, у него в прямом смысле закончилось горючее. Когда он прощался, еле ворочал языком. Мало того что потратил всю накопленную огненную слюну, так ещё и энергии осталось четверть.

Горыныч пояснил, что для таких здоровых драконов, как он, это смерти подобно. Любая опасность — и он уже не сможет отбиться от противника. Здесь других драконов нет, но размышлял он здраво. Мне бы у него поучиться, потому что у меня осталось всего лишь десять процентов энергии.

"Лидер со своими волками сделали практически невозможное. Сотни тварей попали под их мощные клыки и лапы. Стая потеряла десять особей, зато обрела душевный покой, отомстив трупоедам, которые всё-таки закончились. Да, убили мы не всех, но я очень надеюсь, что остатки, которые будут бродить по лесам, сами рано или поздно подохнут.

Я взглянул на статую, в которую превратился «безликий ужас». Вот же природа удивительная… Была живая гадина, которая отображалась на «радаре», а теперь она превратилась в весьма интересную и в то же время ужасающую статую, которая на «радаре» уже не отображается.

Впрочем, до пауков ей далеко: эти гадины полностью состояли из металла. Ради любопытства я всё-таки потрудился и распилил одну из них, но в итоге так и не понял, за счёт чего они живут. У меня даже сложилось такое впечатление, что они состоят из жидкого металла, который при соприкосновении с воздухом моментально твердеет. Чудеса, да и только. А с другой стороны, чего я хотел? Все мы живём в магическом мире, который связан с миллионами других, где, в свою очередь, свои собственные законы мироздания…

С этими мыслями я и заснул прямо на палубе.

Я проснулся утром, солнце уже вовсю светило мне в лицо, что было не очень приятно. Разлепив глаза, я увидел задницы Берты.

Даже не знаю, любил ли я её, но в один прекрасный день она просто исчезла, потому что сестра забыла закрыть дверь. Она всегда была такой: в одно ухо влетит — в другое вылетит.