Неудержимый. Книга XXIX

— Ну что, уродец, ты хотя бы знаешь правила? — злобная улыбка украсила его взгляд."

"Станислав не ответил, он просто встал напротив и напряг свои кулаки, словно собирался ими выбить всю дурь из «Великого Охотника». Гвоздь был так занят собой, что даже не заметил, как вокруг противника воздух словно сгустился и начал вибрировать.

— Видимо, нет, — хмыкнул Гвоздь. — Ну так слушай, прежде чем я тебя насажу на железо.

Он резко разжал кулак — и гвозди зависли в воздухе, покачиваясь, словно ожидая приказа.

— Правила простые.

С последними словами гвозди метнулись к лунарианцу. Гвоздь любил подобные разборки, потому что имел в своём загашнике один весьма увесистый козырь. Десяток антимагических гвоздей, которые он всегда носил с собой, могли прикончить кого угодно без особых проблем. В первую очередь он всегда атаковал обычными, чтобы усыпить бдительность противника. А потом, когда противник понимал, что гвозди не могут причинить ему вреда, и шёл в атаку, Гвоздь завершал поединок контрольным в глаз или голову.

Сразу шестнадцать стальных жал рванулись вперёд, каждый нацеленный в жизненно важную точку. Толпа взвизгнула от восторга — все знали, что этой атаки не избежать. Но Станислав даже не шелохнулся. Гвозди остановились — каждый в миллиметре от кожи.

Толпа в недоумении ахнула.

— Что за хрень? — раздался чей-то голос.

Гвоздь сжал челюсти от досады.

— Менталист… — тихо процедил Друид, нахмурившись.

В зале воцарилась звенящая тишина; все взгляды были устремлены на Станислава и Гвоздя. Лунарианец спокойно взял один из гвоздей, брошенных в него, и, медленно поворачивая его между пальцами, направил обратно в сторону Гвоздя.

Гвоздь резко взмахнул рукой, пытаясь вернуть гвозди под свой контроль, но они не подчинились, лишь повернулись острыми концами в его сторону. В этот момент он осознал, что роли поменялись: охотник превратился в жертву.

— Думаю, теперь моя очередь, — спокойно произнёс Станислав.

Металл устремился к своему создателю с невероятной скоростью.