Ошибка леди Эвелин

Она бежала по коридору, мы с Хольмом неслись за ней, не замечая ни заполнивших коридор людей, ни гула голосов, ни поднявшейся суматохи.

Коридор свернул направо, впереди показалась странная железная конструкция, герцогиня дернула на себя решетчатую дверцу, и мы ввалились внутрь, в тесную металлическую кабину.

– Остенбрюге, площадь Согласия, – бросила Кейт, нажав на бронзовую ручку в центре серебристого круга.

Тот пришел в движение, еле слышно загудел, пол под ногами дрогнул, и уже в следующую секунду мы оказались под хмурым небом Остена.

В небе стояла густая взвесь, пахло гарью и порохом, откуда-то справа, из-за плотной завесы дыма долетали крики и стоны, а прямо перед нами, насколько хватало глаз, вздыбленными серыми плитами тянулась израненная площадь. В самом ее центре зияла огромная воронка. Единый, это ж какой силы был взрыв?

Сердце испуганно сжалось.

Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, где искать Эрика, но не видела ничего, кроме бесконечных каменных обломков и повисшего в воздухе дыма.

– Лукас, сможешь найти наших? – повернулась к Хольму Кэтрин.

Лицо ее было бледным, в глазах горел огонь, но выглядела она собранной и сильной. И я невольно распрямилась, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.

– Думаешь, они здесь?

Хольм мигом стал серьезным, вся его былая веселость исчезла, и сейчас он казался гораздо старше и опаснее, чем раньше.

– Скорее всего, – напряженно глядя на провал, сказала Кейт.

Казалось, она прислушивается к чему-то внутри себя. Словно пытается отыскать ту самую нить, что связывает их с мужем.

Оборотень чуть поднял лицо к небу и принюхался, но тут же сморщился.

– Слишком много гари, – пробормотал он и снова принюхался. – И пороха. Не пожалели, ресовы дети! Хотели наверняка.

Он мотнул головой, замер на секунду, а потом резко сорвался с места и побежал, и мы с Кейт припустили следом, перепрыгивая через ямы и вывороченные плиты, торопясь и бормоча на ходу ругательства, когда юбки цеплялись за торчащие из земли обломки.

Я видела окровавленные, засыпанные серой каменной крошкой тела, слышала стоны умирающих и молилась только об одном – чтобы не узнать среди них Эрика.