Ошибка леди Эвелин

Он еще не совсем отошел от приступа и выглядел бледным и измученным, но, Единый, до чего же красивым! Мне пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не смотреть на мага. А разум все пытался достучаться до меня, призывая одуматься и не совершать непоправимую ошибку.

«Не верь Каллеману, Эви. Он тебя просто использует»."

"Использует… Но что делать с нежелающим смиряться сердцем? Знать бы еще, почему оно выбрало именно этого мага? Почему не захотело ждать того, кто мне подходит?

Тем временем портал вывел нас на лесную поляну и схлопнулся.

Я огляделась. Это и есть тот самый Наврон? Странное название. В голубоватом свете луны все казалось зловещим: и старая, полуобвалившаяся часовня, и растущие на ее куполе березы, и высокая каменная лестница с разбитыми вазонами по краям, и пятачок голой, словно выжженной земли перед входом в заброшенный лесной храм.

– И что дальше? – спросил Хольм.

– Если бы знать, – напряженно ответил герцог и посмотрел на меня. – Леди Эвелин, вы можете пройти немного вперед?

Я сделала пару шагов и тут же почувствовала за своей спиной мага.

Он держался рядом, не оставляя меня ни на секунду. Оберегает? Или не доверяет?

– Что вы делали в прошлый раз, перед тем, как появился Вандау? – спросил меня Горн.

– Держала монетку в руках и вспоминала о том, что было той ночью, когда впервые его увидела.

– Хорошо. Попробуйте повторить свои действия.

Герцог отошел, оставив нас с магом вдвоем.

Я сжала полрена и попыталась вернуться мыслями к Вандау, но те все время сворачивали на Каллемана, на нашу первую встречу, на тот страх, что вызывали необычные глаза с красными зрачками.

Холодный ветер пробрался под тонкую ткань платья, и я поежилась.

– Сосредоточься, Эви, – раздался тихий голос Эрика, и мне на плечи легли тяжелые ладони.

Маг притянул меня к себе, укрывая от промозглой лесной сырости, и это уверенное прикосновение разбередило и без того измученную душу. Единый, что ж он делает? Неужели не понимает, что рядом с ним я не смогу думать ни о чем, кроме обнимающих меня рук и тепла, исходящего от крепкого мужского тела?

Странно все-таки.

Раньше Каллеман казался мне холодным, как снег на терриконах Аухвайне, а сейчас его ладони пылали, прожигая плечи сквозь тонкую ткань платья.

– Закрой глаза.

Голос мага звучит хрипло, скользит по шее горячим дыханием, царапает щеку, касается губ.

– Не думай ни о чем, просто вернись в тот вечер.