Ошибка леди Эвелин

– Как? Нас даже близко к департаменту не подпускают, забыл? – хмыкнул оборотень. – Давайте лучше воспользуемся моим планом – взорвем этот ресов гадюшник, да и дело с концом!

– И похороним под ним Каллемана, – усмехнулся герцог, но тут же посерьезнел. – Нет, Лукас, леди Эвелин – наш единственный шанс проникнуть внутрь. Если леди окажется в камере, я смогу настроиться на ее магию и раздвинуть пространственные слои.

– Да я ж не спорю, – откинувшись на спинку кресла, сказал оборотень. – Говори, что нужно делать.

– Детали обговорим позже, – ответил герцог. – Кэти, ты не устала? – спросил он жену, и я поразилась, сколько сдержанной нежности прозвучало в этом простом вопросе. И невольно позавидовала. Вот бы и Эрик однажды посмотрел на меня так и тоже спросил: – «Эви, дорогая, ты не устала?»

«Размечталась! – тут же влез внутренний голос. – Скорее, маг посмотрит на тебя, как на досадную помеху, и скажет: – «Собирайте вещи, Эвелин. Меня смертельно утомило ваше общество».

От этой мысли на сердце стало холодно.

– Да, немного, – сказала герцогиня. – Вы тут пока обговорите детали, а я провожу Эвелин. Думаю, ей тоже следует отдохнуть.

Леди Горн поднялась, и я последовала ее примеру.

– А когда мне нужно будет…

Я не договорила и посмотрела на лорда Горна.

– Дайте нам пару дней. Как только все будет готово, я вам сообщу, – обнадежил меня герцог, а лорд Хольм улыбнулся и подмигнул.

Какой жизнерадостный волк, однако.

– А Вандау? – спросила герцога. – Что делать с ним?

– Если мы не успеем вытащить Эрика, я сам пойду на эту встречу, – ответил герцог.

– Хочешь приписать всю славу себе? – ухмыльнулся лорд Хольм. – Не выйдет, дружище, тебе от меня не отделаться.

Он вытянул свои длинные ноги и достал из ящика, стоящего на резном комоде, толстую сигару.

– А что, если Вандау не захочет говорить ни с кем, кроме лорда Каллемана?

Я взглянула на герцога.

– Не волнуйтесь, леди Эвелин.

Странная вещь. В отличие от лорда Горна Каллеман не был красавцем. Но сейчас, когда я смотрела на герцога, мне казалось, что он не идет ни в какое сравнение с Эриком. У него ведь нет такого пронзительного, берущего за душу взгляда. И тьма совсем иная – сытая, спокойная, умиротворенная. Как будто хозяин давно сумел обуздать ее силу.