Ошибка леди Эвелин

Арест? Но разве кто-то может арестовать самого главу полиции? А главное, даже если и могут, то за что?

– Милорд, чего хотят эти люди? – тихо спросила я мага.

– Поговорить, – криво усмехнулся тот и неожиданно посмотрел на меня так, что у меня дыхание перехватило. – Не волнуйтесь, Эвелин, все в порядке. Я скоро вернусь.

Мысли он мои читает, что ли?

– А кто они? – я кивком указала на недовольного чиновника.

– Служба внутренней безопасности, – тихо пояснил Каллеман."

"Надо же, я о такой даже не слышала!

– Они пришли вас арестовать?

Мне хотелось выяснить все, понять, что делать и как помочь.

Каллеман промолчал, и это молчание сказало мне больше, чем слова.

– Но почему?

Волнение сбивало дыхание, не давая говорить.

– Вы же не сделали ничего плохого!

– Ваша уверенность в муже достойна уважения, леди Каллеман, – услышав мои слова, встрял чиновник, и маг поморщился, как от зубной боли. – Но факты говорят сами за себя. Нам еще долго ждать? Ваш дворецкий, похоже, забыл, зачем пошел.

Ответить Каллеман не успел.

– Ваш плащ, милорд, – возник за его спиной Торбен.

На круглом лице тревожно поблескивали черные глаза, а широкий рот привычно улыбался, и этот контраст выглядел настолько пугающе, что у меня между лопатками мурашки пробежали.

– Не бойся, Эвелин, – посмотрев на меня, уверенно сказал Каллеман. – Через пару часов я вернусь. Присмотри за Идой, пока Кейт не придет, она обещала заглянуть перед работой, – пояснил он и едва заметно повел плечом, как будто оно болело.

– Обещаете, что вернетесь? – слова вырвались помимо воли.

Каллеман усмехнулся и кивнул, а потом повернулся к чиновнику и сказал:

– Что ж, лорд Дарвен, я готов ответить на ваши вопросы.

Тот только поджал губы и указал на стоящие за воротами мобили. Я пыталась их сосчитать, но все время сбивалась. Пять? Шесть? Внутри бурлило волнение, битая в прошлом спина пророчила неприятности, а в душе зрело отчаяние. Не верила я, что Каллемана отпустят. Все эти маги, что приехали сегодня в сопровождении стражи, настороженно шли рядом с моим мужем, и я видела их взгляды, ощущала волну недоброжелательности и страха, и готова была прозакладывать ботинки леди Селии, что они опасались Каллемана и считали его преступником.

Но что он совершил? Разве мог глава полиции нарушить закон? Нет, это какая-то ошибка!

«Ты ведь его почти не знаешь, Эви, – встрял внутренний голос. – Каллеман слишком закрытый и замкнутый, ты не можешь с уверенностью сказать, что у него на уме и в сердце». Да, так и было.