Непогода

Мне немного неловко и перед группой, и перед уважаемым и любимым Иммануилом Кантом, к чьей этической концепции сегодня подступил нынешний третий курс под моим чуточку менее активным, чем всегда, руководством.

– Итак, – говорю я, поглядывая на усиленно нахмуренные лица ребят: одни действительно всерьез размышляют над поставленным вопросом, другие пытаются вяло вспомнить прочитанный накануне одним глазом текст, оставшиеся – со всем имеющимся актерским мастерством изображают работу мысли, только бы не навлечь на себя внимание преподавательницы, то бишь мое.

Пара студенток – из тех, что не гонятся за оценками и не считают нужным зубрить каждый заданный трактат наизусть, а потому зачастую удивительно свежо мыслят, поднимают руки. Я ободряюще им улыбаюсь.

– Да, Маша, начинайте. Затем Аня.

Слушая ответ и и фиксируя про себя, о чем стоит задать дополнительные вопросы, чтобы окончательно разложить материал по полочкам в молодых головах, я бегло проверяю время на телефоне и застываю, случайно попав в раздел виджетов.

Селфи на фоне здания ЗАГСа. Перспектива завалена, освещение оставляет желать лучшего, вместо белоснежного платья и столь же белоснежного снега – бежевое шерстяное пальто на мне и слякоть на асфальте. Мы с Антоном улыбаемся, но не как безумно влюбленные: скорее загадочно-довольные проделанной только что авантюрой.

Свадьба не стала для нас событием. Не было свидетелей, фотографа и толпы гостей. Машину Антона не украшали никакие атрибуты молодоженов.

Мы просто забежали в ЗАГС в назначенное нам время. Надели кольца и поставили подписи, получили документы и вышли в мир уже мужем и женой. Мне кажется, все произошло настолько поспешно и обыденно, что никто из нас не проникся важностью того дня.

Потом были взаимные смешки и подтрунивания по поводу нашего нового статуса, несколько смущенных селфи, на которых я в последний миг настояла, наверное, не сумев полностью примириться с тривиальностью дня свадьбы, и камерный ужин на двоих в ресторане, меню которого совершенно точно было нам не по карману.

Ночью, однако, нас словно накрыло осознанием случившегося. Не знаю, может быть, я выдумала лишнего, но тогда мне казалось, что прикосновения Антона изменились, что в его взгляде я вижу что-то новое – удивление напополам с уверенностью и особенный трепет.