Необузданные Желания

У меня просто все в голове перепуталось. В данный момент все немного усложнилось.

Нэнси обходит это минное поле стороной и говорит, что привезет мне инвалидную коляску для нашей поездки в радиологию, которая находится на втором этаже.

— Неужели я так плохо выгляжу?

— Нет. — Нэнси замолкает. — Но... — Она прочищает горло. — Если бы вы упали и ушиблись, мне пришлось бы объяснять мистеру О'Доннеллу, как я позволила этому случиться. К тому же он оставил довольно конкретные инструкции, чтобы о вас хорошо заботились.

Деклан угрожал жизни доктора? Я не могу решить, ужасно это или мило.

— Поняла. Не волнуйтесь. Он не собирается никого убивать. Ему просто нравится разбрасываться словами, чтобы пугать людей.

Нэнси смотрит с сомнением.

— Не хочу с вами спорить, но он заработал свое положение не с помощью значков бойскаута.

Нэнси оставляет меня обдумывать это, пока сама отправляется на поиски инвалидного кресла.

— Что это? — рычит он, протискиваясь в дверь вместе с остальной бандой. Он подозрительно смотрит на инвалидное кресло, как будто оно начинено взрывчаткой.

— Я направляюсь в отделение радиационных исследований, чтобы сдать еще анализы.

Его брови сходятся на переносице. Ему не нравится эта идея.

— Деклан ничего не говорил о том, чтобы выпускать тебя из палаты.

— Почему бы тебе не пойти со мной? Мы превратим это в экскурсию.

— Или ты можешь просто подождать, пока он вернется.

Киран имеет в виду спросить разрешения.

Я беспечно говорю:

— О, оставляю это на твое усмотрение. Он сказал, что хочет, чтобы я как можно скорее сдала все необходимые анализы, чтобы убедиться, что это кровоизлияние в мозг не убьет меня, но если считаешь, что для меня лучше этого не делать, то все в порядке."

"Я жду, выжидательно улыбаясь.

Две минуты спустя мы все шестеро втискиваемся в больничный лифт, направляясь вниз.

Когда двери на втором этаже открываются, Киран и его люди выходят первыми, обнажив оружие. Они прочесывают коридор, прежде чем выпустить нас с Нэнси из лифта. Затем они идут по обе стороны от нас, как персональные агенты секретной службы президента, пронзая кинжалами любого, кто осмеливается посмотреть в нашу сторону.

Мне неприятно признавать, что мне нравится эта драматичность. Я чувствую себя знаменитостью.