Необузданные Желания

— Господи иисусе, ты что, думаешь, я слабоумный? Знаю, что я - не чертов отец!

Слоан прищуривает глаза.

— Вот именно. Ты не отец, ты скоро отправишь меня домой, и я навсегда исчезну из твоей жизни. Так почему же тебя это вообще заботит?

Я лихорадочно ищу что-нибудь, что объяснило бы мое странное эмоциональное потрясение из-за этой новости. Все, что могу придумать, это:

— Я не верю в аборты.

— Поздравляю. Все равно это не твое дело.

Я снова начинаю расхаживать взад-вперед. Слоан наблюдает за мной острым, как у ястреба, взглядом.

— Если думаешь, что я позволю тебе держать меня прикованной в своем доме на неопределенный срок, чтобы заблокировать мои репродуктивные права, я скажу тебе прямо сейчас, что это не сработает.

Я об этом не думал, но это заявление действительно вызывает у меня любопытство.

— Почему нет?

— Киран и Гомер никогда бы не позволили тебе так поступить со мной.

Я изумленно таращусь на нее.

— Паук назвал тебе свое настоящее имя?

— Конечно. Почему это так шокирует?

— Он никому не говорит своего настоящего имени.

Слоан бросает на меня взгляд.

— Маленькая невзрачная принцесса-верблюдица хороша в том, чтобы заставить собак выполнять ее приказы, помнишь?

Когда я, кипя от злости, смотрю на нее, Слоан вздыхает:

— Мы можем, пожалуйста, не ссориться? У меня раскалывается голова, мозг, возможно, вот-вот убьет меня, и я, возможно, беременна, но это не так.

Я еще некоторое время расхаживаю взад-вперед. Мой разум - дымящиеся последствия взрыва ядерной бомбы.

Беременная. Женщина, которую я похитил, беременна ребенком от члена Братвы?

Охуеть. И раньше я думал, что все было плохо.

Слоан говорит из-под одеяла:

— Если я задам тебе личный вопрос, ты ответишь?

— Нет.

Естественно, Слоан игнорирует мое заявление.

— Была ли у тебя девушка, которая прервала беременность вопреки твоему желанию?

Я опускаюсь на стул рядом с ее кроватью и выдыхаю:

— Нет.

— О. Отлично. Извини, это было не мое дело. Просто эта тема кажется тебе спусковым крючком.

— Если скажу тебе, что это потому, что я верю, что любая жизнь священна, ты будешь смеяться надо мной.

— Конечно, я буду смеяться над тобой. А сказать тебе, почему?

— Нет.

— Потому что ты зарабатываешь на жизнь убийством людей.