Необузданные Желания

Что значит «бросить тебя на съедение волкам»? Разве эти ребята из МС-13 не должны были пытаться спасти меня? Ну, знаешь, от тебя?

Деклан усмехается.

— Будь у тебя хоть капля мозгов, ты бы поняла, что представляешь опасность для них.

— О, ты думаешь, что ты лучше их?

— Мы из разных стай, девочка.

Я состроила гримасу.

— Это звучит более чем расистски. Возможно, тебе стоит пересмотреть свои предубеждения, приятель.

Рассердившись, он свирепо смотрит на меня.

— Я говорю не об их гребаной расе! Я говорю о том, что они сделают с тобой, если ты попадешься им в руки, чертова маленькая дура! К ним или в любую другую семью! – орет Деклан.

— Непробиваемая, как доска.

Его акцент становится более заметным, когда он злится. Такой сексуальный.

— В твоих словах нет смысла. Зачем им что-то «делать» со мной, если они пытаются мне помочь?

— Помочь тебе? — смеется Деклан. — Мне казалось, ты говорила, что знакома с парнями моего ремесла?

Защищаясь, я говорю:

— Они не растили меня с рождения.

Я только встречалась с несколькими. Ладно, с одним. Но да, я действительно провела много времени с ним и с его приятелями, а также немного времени в компании парня подруги, так что знаю правила.

Голубые глаза блестят в тусклом свете.

— Мы на войне, девочка. Здесь нет никаких правил. Особенно когда речь заходит о женщине, которая в первую очередь заварила всю эту кровавую кашу. Если бы они вернули тебя в Нью-Йорк едва живой, твой дружок – босс русской мафии, счел бы это достаточным подношением.

— Он понижает голос. — Причем неважно, сколько раз тебя бы при этом насиловали и избивали по пути к нему."

"Понимаю, что Деклан говорит это серьезно, но это все тот же парень, который некоторое время назад угрожал сорвать с меня юбку, отшлепать по заднице и позволить парням сделать со мной то же самое — или еще хуже, — а затем повернулся и вручил мне пистолет. Не уверена, что его субъективным суждениям можно доверять.

Кроме того, Нат укокошила бы Кейджа, если бы люди, которых он послал спасти меня, вместо этого причинили мне вред.

Она лишила бы его мужского достоинства за десять секунд. Уверена, ему об этом прекрасно известно.

Двигаемся далее.

— Ты продолжаешь обвинять меня в развязывании войны. Почему ты настаиваешь?

— Потому что именно это ты и сделала.

— Думаю, я бы такое точно запомнила.

— Ты не помнишь, как выпрыгнула из машины на полном ходу или накостыляла Кирану.

— Понимаю.