Необузданные Желания

Полагаю, ты не так уж блестяще справлялся с допросом своего заключенного.

Быстро закрыв за собой дверь, новенький на мгновение оценивает меня. Затем он одаривает меня улыбкой, такой же дружелюбной, как у бешеной собаки, обнажающей зубы.

— Здравствуйте, мисс Келлер.

У него нет заметного акцента, но есть очень странная манера растягивать слоги, так что кажется, будто он пробует новый язык. Как будто он копия человека, а не настоящий инопланетянин, пытающийся вписаться в общество.

— О, вау, я только что вспомнила сцену из «Матрицы», где агент Смит расспрашивает Нео о его связи с Морфеусом.

Ты говоришь точь-в-точь как он и похож на него. За исключением того, что ты намного старше. И нам нужно купить тебе пару темных солнцезащитных очков, чтобы прикрыть эти глазки-бусинки.

Человек-гора и Костюм обмениваются взглядами. Костюм говорит:

— Я разберусь, Грейсон.

— Грейсон? Ух ты, это очень классное имя. Держу пари, ты был суперпопулярен в старшей школе.

Грейсон делает что-то странное со своим ртом. Я думаю, он старается не улыбаться, но, возможно, мне все это мерещится.

Он выходит из комнаты, оставляя меня наедине с костюмом."

"— Мисс Келлер, меня зовут Фома Аквинский.

— Чушь собачья. Типа как итальянский философ?

— Да.

— Как-то случайно. Пожалуйста, продолжайте.

Он сцепляет руки за спиной и подходит к металлическому столу, на который садится, покачивая ногой взад-вперед. Это очень не по-мужски, и это никак не повышает мой несуществующий уровень страха.

— Мисс Келлер, мы знаем о вашей связи с русской братвой.

Мы также знаем о вашей причастности к ирландской мафии. Это неоспоримые факты, и они хорошо задокументированы, поэтому, пожалуйста, окажите мне любезность и откажитесь от своей уловки о вашей невиновности.

Я восхищаюсь его словарным запасом. Однако без этой улыбки бешеной собаки я могла бы прекрасно обойтись.

Фома продолжает так, словно он напыщенный университетский профессор, читающий лекцию, которую все его студенты проспали.

— Согласно Закону «О Патриотизме», я имею право держать вас здесь неограниченное время.

Как террорист и вражеский засланец, вы не имеете никаких прав. Ваше дальнейшее будущее находится исключительно в моих руках. Пожалуйста, тщательно обдумайте все это, прежде чем отвечать на мои вопросы.

Он делает паузу, чтобы дать мне немного времени решить, хочу ли я начать плакать и умолять.

Вместо этого я зеваю.

— Как у вас завязались отношения с Декланом О'Доннеллом?

— Я понятия не имею, кто это.

Выражение его лица мрачнеет.