Необузданные Желания

— Из страдания появились самые сильные души, — бормочет Деклан.

— Самые влиятельные люди в этом большом мире помечены шрамами.

Его тяжелый выдох звучит подавленно.

— Черт.

— Что случилось?

— Ты знаешь Халила Джебрана.

— Я обожаю его. Ты читал его «Пророка»?

— Это всего лишь моя любимая книга.

— Почему это так тебя угнетает?

В его голосе проступают резкие нотки.

— Потому что ты двадцативосьмилетняя девушка, которую я, черт возьми, похитил; девушка, которая дружит с девушкой моего злейшего врага; девушка, которая переживает из-за бывшего любовника - тоже моего врага; которая родилась более чем за десять лет до меня в совершенно другой стране, чем я, и прожила совершенно иную жизнь, чем я, и которая каким-то чертовым образом знакома с малоизвестными древними философами-стоиками и малоизвестными ливанскими поэтами двадцатого века, и которая хочет готовить здоровую пищу для своих похитителей и обучать их методам борьбы со стрессом.

Посреди его сердитого молчания я тихо говорю:

— Для тебя, ты имеешь смысл.

Рычащий звук - мой единственный ответ.

— Если тебе от этого станет легче, то для меня ты тоже не имеешь никакого смысла. Ты слишком стар, слишком ворчлив и слишком властолюбив. К тому же, ты прав. Похищение - ужасный способ начинать отношения. Это полный пиздец. Мы обречены, я понимаю. Но знаешь, что еще?

— Нет. Что?

— Меня все это не волнует, потому что то, как ты смотришь на меня, заставляет меня чувствовать, что я могла бы научиться летать.

Все его тело замирает. Дыхание, которое в конце концов вырывается из его легких, медленное и прерывистое.

— Я думал, ты меня боишься. Учитывая все это.

— Я расслаблена. И тоже ненавижу себя за это. Хочу быть такой же отчужденной, незаинтересованной кошкой. Но реальность такова, что это не так. И это ужасно. Я также надеюсь, что нам не придется продолжать говорить об этом, потому что все это звучит довольно ужасно.

— Ага.

— Отлично. Итак, каков итог? Мы оба думаем, что это невозможно, но в то же время то, что между нами - потрясающе. Мы оба думаем, что это фантастично и в то же время отстойно.