Некоторым образом драма

И – видит бог – готов сто раз отдать, но не знаю адреса, увы!

Читал ли ты рассказы мои в «Знамени» № 9? Шим прочел с жадностью и сказал: говно! Это верно, и если не читал, то и не надо.

Про тебя написано в ж. «В мире книг» № 8. Е. До-рош «Тихие герои».

Много работаю.

Скажи Горышину, что его книжка мне понравилась. Только пусть попробует писать еще про что-нибудь, а то все Сибирь и Сибирь.

Пусть и Ленинграду что-нибудь оставит.

Пишу повесть.

Паустовский стал язвителен и неумолим. Пьет Кю-рас, носит польский орден и отдыхает от бесед с премьер-министрами и послами.

Спрашивал о тебе: почто давно не пишешь прозы. А я ему сказал, Конецкий начхал на прозу, пишет сценарии, ибо в прозе он слабак, что и требовалось доказать.

Схимник Георгий».

Евг. Евтушенко"

"Мы сто белух уже забили,Цивилизацию забыли,Махрою легкие сожгли.Но, порт завидев, грудь навыкат,Друг друга начали мы «выкать»И с благородной целью выпитьСо шхуны в Амдерме сошли.Мы шли по Амдерме как боги:Слегка вразвалку, руки в боки,И наши бороды и бакиНесли направленно сквозь порт.

И нас девчонки и салаги,А также местные собакиСопровождали, как эскорт.Но, омрачая всю планету,Висело в лавках: «Спирту нету!»И, как на немощный компот,Мы на игристое донскоеВзирали с болью и тоскоюИ понимали: не возьмет!Ну, кто наш спирт и водку выпил?Ну, пьют же люди, просто гибель!..Тут тощий, словно бы моща,Марковский Петька из Одессы,Как и всегда, куда-то делся,Сказав таинственное: – Ща!..И вскоре прибыл с многозвонным,С огромным ящиком картонным,Уже чуть-чуть навеселе. И звон из ящика был сладок,И каждый понял: – Есть, порядок!И подтвердил Марковский: – Е!Мы размахались, как хотели,Зафрахтовали люкс в отеле,Уселись в робах на постели,Бечевки с ящика слетели.И, в блеске сомкнутых колонн,Пузато, грозно и уютно,Гигиеничный абсолютно,Предстал… тройной одеколон…Повесть о радисте Камушкине

1Федор Иванович Камушкин жил на одном из ленинградских каналов, в тех местах, которые никогда не попадают на видовые открытки, где все еще много сырой тишины, запаха грязной воды, где берега каналов не забраны гранитом, а желтеют одуванчиками просто по земляному склону.

Старые тополя доживают здесь последние годы, разглядывая свои отражения в неподвижной воде, и стариковски вздрагивают от криков мальчишек, вылавливающих из канала неосторожную кошку.

За дальними крышами видны верхушки кранов на судостроительных верфях; краны бесшумно двигаются среди низких облаков, а вечерами на них загораются красные пронзительные огоньки.