Некоторым образом драма

И где ты его видел?»

– «Он у меня работает».

– «Во как! Значит, ты его босс?»

– «Выходит, так».

– «Поздравляю, но приветов тебе не передавал. И что тебе от меня надо?»

– «Васька Аксенов написал, что ты в очерке о Казакове его приложил. В „Неве“ за 86 год. А мы здесь этот журнал не получаем».

– «Передай Ваське, чтобы он не встретился мне где-нибудь на международном перекрестке: расквашу хлебало вдребезги. Он знает, я это умею».

– «За что ты на него так?»

– «За то, что по его вине на шесть-семь лет из литературы вылетели Фазиль Искандер и Андрей Битов».

– «Ты имеешь в виду „Метрополь“?»

– «Да. Чего тебе еще надо?»

– «Мне нравятся твои книги».

– «Спасибо. Мне твои никогда не нравились».

– «Неважно. В здешней прессе я тебя регулярно хвалю. У тебя не было неприятностей по такому поводу?»

– «Нет. Не замечал».

– «Почему тебе разрешают публиковать то, что другим нет? Рука?»"

"– «Нет руки. Просто само собой как-то налаживается. Полежит годик, глядишь, и выскочит. Еще есть вопросы?»

– «Нет».

– «Тогда пока».

Сразу и довольно раздраженно перезвонил Некрасову:

«Прости. Но сейчас Гладилин благодарил за привет, который я ему через тебя не передавал».

– «А, брось, все мы тут одним миром… Чем я от него отличаюсь?»

– «Прости, но ни с Гладилиным, ни с Аксеновым я никаких общений не хочу».

– «Брось, не делай из мухи…»

– «Не делаю. Ты для меня – солдат, кровь за родину проливший и меня спасший, и автор пока лучшей книги о Великой Отечественной войне.

А Гладилин – аксеновская приживалка и затычка. Знаешь, как Толя еще выразился? Что „ты у него работаешь""».

– «А я действительно у него работаю».

– «Хороший у тебя босс».

– «Здесь не выбирают…»

– «Ладно, прости».

– «И ты прости».

Думаю, для последующего разговорчик с Гладилиным свою роль сыграл.

Заметки любезного гражданина мира с американским паспортом

Мы друзей за ошибки простим,

но измены простить – не просите…

«Дорогой Виктор! Посылаю тебе вырванное мною из „Континента“ упражнение нашего бывшего коллеги в злобе.

А я даже и не знал, что ты такой шибко преуспевающий и партийный. Аксенов, по-моему, уничтожает этой злобой себя как писателя. Жаль, конечно, потому что талант у него есть. А может быть, теперь только „был“. Надеюсь, что чтение этого тебя слишком не расстроит. Семь футов под киль.

Твой Евгений Евтушенко. Июнь 1987 г.»

С Женей мы не один раз ссорились. Подкусывал я его и устно, и в печати довольно болезненно.