Не родные

 — Кирилл, а можно… можно я за тобой понаблюдаю?

Почесав затылок, отвечаю:

— Предлагаю другой вариант: ты стаскиваешь с себя плюшевую пижаму, переодеваешься в спортивную одежду и спускаешься ко мне. Я тебе парочку техник покажу. Надеюсь, что не пригодится, но в жизни разное бывает.

Мне не хочется, чтобы она давала себя в обиду. Как вспомню её избитую, всего передёргивает.

Вита приободряется, подпрыгивает на месте и уносится прочь. Возвращается спустя несколько минут. В майке, коротких шортах и кроссовках. А ведь обещала спортивный костюм купить.

— Сначала на мешке потренируешься, потом со мной.

— С тобой? — восхищённо переспрашивает Вита. — В спарринге?

Я громко смеюсь.

— Нет, на боксёрских лапах. Будем оттачивать и прорабатывать комбинации.

— Вау! А ты уверен, что у меня получится?

— Давай пробовать.

Я осторожно встаю сзади неё и беру за запястья. Никакого сексуального подтекста, просто учу держать стойку и показываю, как правильно наносить удар.

Вита сначала замирает и почти не дышит, но постепенно осваивается.

Её волосы собраны в хвост, кожа пахнет клубничным гелем для душа. Тонкая шея, узкие плечи. Мелкая против меня, на полторы головы ниже. Думаю не о том, но сконцентрироваться вполне можно, если вспомнить, зачем мы вообще здесь собрались.

Провинциалочка веселеет, старается изо всех сил. И вовсе она не хилая, как мне изначально показалось. Для её конституции и с учётом того, что это первое занятие — очень даже неплохо.

Я отхожу в сторону, сажусь на маты. В теле приятная усталость, мышцы хорошо разогреты. После занятий спортом в самый раз принять контрастный душ.

— Слушай, а мне нравится! — произносит Вита, один за другим нанося удары.

Точно так, как я учил: один-два-один-два, один-два-три.

— В следующий раз, если захочешь влепить мне пощёчину, лучше спустись в зал и сорви злость на мешке.

Она замирает, прекращает усердствовать. Оборачивается и смотрит прямо в глаза.

— Кирилл…

Вита подходит ближе, снимает перчатки и плюхается рядом.

— Я хотела попросить у тебя прощения.

— Проехали.

— Мир? — улыбается она и протягивает руку в знак примирения.

Выглядит при этом совершенно искренней. Умеет же быть нормальной и адекватной, когда захочет.

— Окей, мир. — Я крепко жму её ладонь в ответ.

Она у Виты в два раза меньше моей, а кожа гораздо светлее.

Вита торопится убрать руку первой. Облегчённо вздыхает и встаёт на ноги.