Не проси прощения (СИ)

Его косяк был больше в том, что поверил наговору…

«Почему?» — поинтересовалась Ирина, сама до конца не понимая, зачем спрашивает, и даже немного волновалась, пока Виктор печатал ответ.

«Это единственная твоя книга про второй шанс, Ириш, а мне близка эта тема. Хочется верить, что любящие сердца способны преодолевать любые трудности, даже самые трудные».

Ирина фыркнула. Трудные трудности. Хоть в этом Виктор не меняется — слова в предложения на письме он всегда складывал гораздо хуже, чем цифры.

«А хочешь, я тебе расскажу историю, которая произошла с одним моим коллегой? Она тоже про второй шанс.

И финал счастливый».

Ирина вновь не поняла, зачем ответила: «Хочу»… но не пожалела об этом. Потому что через несколько минут, читая то, что печатал Виктор, она так погрузилась в перипетии чужих судеб, что забыла о собственной. И улыбалась, и даже плакала…

«Знаешь, что я думаю? — написал Виктор в конце концов. — Второй шанс даётся, когда его заслуживают. Я не заслужил? Да?»

Ирина отложила телефон в сторону и, всхлипнув, вытерла мокрые глаза.

Она не стала ничего отвечать. Просто не смогла.

47

Ирина

Следующая неделя прошла под девизом «подарки блудного отца принципиальной дочери и маленькой внучке».

Нет, они приходили не каждый день, а через день. И Ирина понимала, что всё согласовывается с Борисом, но ей всё равно казалось, что Виктор тоже что-то предлагает от себя. Потому что были среди подарков и такие вещи, которые Марина не могла озвучить мужу.

Например, калейдоскоп. Зять точно не знал о том, как Ришка расколотила свой любимый калейдоскоп после сцены в ювелирном магазине.

Его на день рождения дочери подарил Виктор, когда Марине исполнялось десять. Большая труба со множеством ярких стёклышек… Дочь пошла с ней на улицу, нашла где-то кусок торчащей железной арматуры и шваркнула по ней этим калейдоскопом изо всех сил. Только стёклышки по сторонам остались…

Ирине было жаль хорошую и дорогую вещь. О том случае она не рассказывала Виктору, но понимала, что отцу наверняка рассказал Максим — специально, чтобы причинить боль.

Это был не единственный подарок Виктора, который расколотила Марина, но, пожалуй, самый знаковый.

Максим, в отличие от сестры, ничего не колотил — он вообще был более прагматичный и к уничтожению вещей оказался не склонен. При этом отца возненавидел не меньше Марины, но проявлялось это иначе. Максим мстил ему не полнейшей отстранённостью, как Марина, а холодным общением. И при этом от денег не отказался.