Не проси прощения (СИ)

Виктор сидел и, забыв, как дышать, таращился на буквы на экране мобильного, не представляя, что, зачем и почему. Она из вежливости так написала? Или ей всё равно, зайдёт он или нет? Или…

Горбовский, к своему стыду, осознал, что абсолютно не понимает сейчас бывшую жену. Раньше он мог со стопроцентной уверенностью сказать, как отреагирует Ира на ту или иную новость, что ей понравится, а что нет, что интересно, а что не очень. Но теперь она неожиданно оказалась для него какой-то незнакомкой… причём порой вела себя так, словно между ними не было пятнадцати лет совместной жизни и его отвратительной связи с Дашей.

Для прежней Иры подобное было невозможно. Но вдруг всё это — притворство? Ей ведь нельзя нервничать, и поэтому она замораживает свои реакции, старается быть нейтральной. Тогда — да, понятно. Непонятно другое: зачем? Зачем жертвовать собственным покоем? Ну не ради же благополучия Виктора!

Вновь подняла голову и зашипела змея, сотканная из страха…

И Горбовский быстро напечатал:

«Я после двенадцатичасовой смены, но не отказался бы от чая».

И уже почти не удивился, прочитав краткое:

«Поднимайся».

36

Ирина

Уходя от дочери, Ирина столкнулась в дверях подъезда с Борисом. Слегка удивилась — зять обычно приходил позже, — но всё стало ясно, когда он взял её за локоть и сказал:

— Ирина Витальевна, я хотел с вами поговорить. Пятнадцать минут, не дольше. Пойдёмте в мою машину, хорошо?

— Да, конечно, — она кивнула, соглашаясь и предполагая, о чём может пойти речь.

Виктору Ирина не соврала: ей действительно нравился Борис. До него Марина встречалась с какими-то абсолютными олухами, и на их фоне он вообще казался человеком без недостатков — симпатичный, серьёзный, основательный, он напоминал Ирине её брата Толю — тот тоже всегда был человеком разума, а не эмоций. А вот Максим и Марина пошли в отца…

Они сели в машину, и Ирина поинтересовалась:

— А Ришка тебя не хватится?

— Нет, я ей не сказал, что буду раньше.

— Знаю. Он хотел купить подарок, я дала ему адрес. Извини, что не спросила.

— Я без претензий, — качнул головой Борис, чуть развернулся и посмотрел прямо на Ирину. Прямо и внимательно.