Не проси прощения (СИ)

Она подошла ближе, вплотную, сверкая глазами так, будто бы действительно была рада видеть Виктора, и он неожиданно осознал, что Кира Алексеевна совсем ненамного ниже его самого. Высокая женщина… Даже невольно посочувствовал — была у него пара знакомых коллег-женщин почти такого же роста, и Виктор знал, насколько представительницам слабого пола нелегко постоянно ощущать себя выше мужчин. Хотя Горбовский ещё ни разу в жизни не встречал женщину выше себя, за что его особенно любили дамы немаленьких габаритов.

Врач открыла дверь, впустила Виктора в кабинет, небольшой и светлый, типичный кабинет заведующего отделением в государственной больнице — шкафы с документами, два заваленных историями болезни стола, компьютер, ксерокс, стул для посетителей.

Кира Алексеевна между тем тоже опустилась в кресло по другую сторону стола, щёлкнула мышкой, покосившись на экран компьютера, а затем неожиданно стянула вниз медицинскую маску, обнажая вторую половину лица.

— Вы меня не узнаёте, да? — поинтересовалась с лёгкой улыбкой, глядя на Виктора с такой теплотой, что он пришёл в совершеннейшее недоумение. На лица у Горбовского была хорошая память, поэтому он был уверен, что видит эту женщину впервые. Хотя голос казался знакомым. — Вижу, не узнаёте… Это не удивительно, конечно, там было темно…

— Простите, — качнул головой Горбовский, не представляя, за что извиняется.

— Пятница на прошлой неделе, — с улыбкой вздохнула женщина. — Мы с дочкой возвращались домой, и на автомобильной стоянке…

Теперь он вспомнил. И узнал. Не лицо, нет — Виктор тогда и не посмотрел матери спасённой девочки в лицо, — а голос. Хотя в тот момент голос женщины дрожал от напряжения и звучал слегка в другой тональности, но всё же был узнаваем.

— Надо же, какое совпадение… — пробормотал Горбовский, не представляя, как на это реагировать.

Ему на мгновение стало любопытно: а в курсе ли Кира Алексеевна, что её наставник не общался с сыном много лет? И по какой причине это произошло? Зная отца — вряд ли. Подробности тот рассказывать точно не стал бы, но упомянуть мог.

— Ваш отец, Виктор Андреевич, замечательный человек и специалист, — серьёзно кивнула женщина. — Я ему многим обязана. И вам теперь тоже.