Не проси прощения (СИ)

Хочешь?

— Да идите вы! — фыркнула Наташа и показательно отвернулась под его тихий смех.

70

Виктор

До вторника Горбовский дожил с трудом — хотелось поскорее встретиться и обсудить со всеми дальнейшие действия. В понедельник вечером Борис сообщил, что договорился и с отцом Виктора, и с Максом, и с Толей — все должны были прийти в их с Мариной квартиру к семи часам вечера. И Горбовский, закончив трудовой день, поспешил туда же.

Он волновался не только из-за темы для обсуждения, но и из-за самого «общего сбора».

Толя, сын, Андрей Вячеславович и Борис встретят его нормально, а Марина? Слишком свежо было воспоминание о ненависти в глазах дочери… И, как бы ни хотелось Виктору думать, что сегодня всё будет иначе, он понимал — нет. Иначе не будет. И не только сегодня, а возможно, что и никогда.

И, конечно, Горбовский оказался прав, хотя и не совсем. На встрече, в то время как все остальные оживлённо обсуждали дальнейшие планы, Марина, когда не отлучалась к Ульяне в детскую, в основном молчала и на Виктора почти не смотрела.

Хотя говорил он много, больше всех. Но дочь старательно отворачивалась, опускала глаза и поджимала губы, как только слышала голос Виктора. Это тоже было больно, но всё-таки чуть легче, чем наблюдать презрение в её глазах.

Сразу после того, как Толя, Макс и Горбовский-старший ушли, Виктор подошёл к Борису и тихо поинтересовался, может ли увидеть Ульяну. Хотя бы мельком, зайти на несколько минут.

— Идёмте, конечно, — кивнул зять, не обратив внимания на Марину, которая сразу после этих слов сложила руки на груди и посмотрела на них обоих с возмущением. — Она всё равно не спит сейчас. Её скоро купать, а потом спать укладывать.

Виктор настолько обрадовался, что наконец увидит внучку, что аж слёзы на глаза навернулись. И не обращал внимания на недовольное пыхтение Марины, которая шла за ним и Борисом следом до самой детской, а потом, встав в двух шагах, зоркой птицей следила за тем, как муж доставал Ульяну из кроватки и протягивал Виктору, чтобы тот мог подержать девочку на руках.

— Господи, какая маленькая, — расплылся в улыбке Горбовский, принимая ребёнка на сгиб локтя. Его собственные ладони по сравнению с головкой Ульяны казались просто огромными. — Я уж и забыл, какими маленькими бывают дети в таком возрасте… Хотя вы с Максом были ещё меньше, особенно когда только родились.