Не проси прощения (СИ)

Ну, по крайней мере, я так думаю. Если всё время жаловаться Вселенной на что-нибудь, она у тебя и последнее отнимет, чтобы ты мог понять разницу между тем, что было, и тем, что стало.

— Молодец, Лера, — серьёзно кивнул Виктор. — Я тоже так думаю. Хотя иногда очень хочется пожаловаться.

— Всем хочется, — вздохнула девушка, вновь выжидающе посмотрев на Макса. Тот кашлянул и продолжил:

— Права Лера, да. И дед прав, он примерно то же мне говорил — мол, деньги берёшь, а знаться не хочешь.

— Дед у нас принципиальный, — улыбнулся Виктор, и Макс, к его радости, отразил эту улыбку.

— Угу, но не только дед, у нас все принципиальные. И мама…

— Кстати, насчёт мамы… — Горбовский серьёзно посмотрел на сына. — Как раз о ней я и хотел поговорить.

58

Виктор

Из квартиры сына он вышел спустя час, обсудив всё, что собирался.

Будь обстоятельства другими, действительно радовался бы потеплению отношений. И тому факту, что Лера точно не станет прятать от него внуков, если таковые появятся. Но сейчас было не до радости — впереди было самое сложное.

Макс, пока Виктор рассказывал про ситуацию с Ирой, краснел, бледнел и обливался потом, Лера тоже выглядела не радостно. Даже ничего не сказала, когда выяснилось, что борщ Горбовский так и не доел.

— Мама не хочет делать операцию… — прошептал Макс, как только Виктор замолчал. — Но… почему?!

Горбовский смотрел на сына и удивлялся, что он не понимает. На взгляд Виктора, всё было предельно ясно. Но раз не понимает… объяснять, мягко говоря, не хотелось.

— Пап?..

Макс смотрел с недоумением, страхом и надеждой, и Горбовский, вздохнув, всё-таки решился. Ради Иры. В конце концов, даже если он из-за своих объяснений вновь потеряет сына, ничего страшного не случится — Виктор даже не успел его толком приобрести. А Ира должна жить.

— Макс… вспомни. Когда я ушёл из семьи, что с вами стало? Вы по-прежнему, как и раньше, вместе справляли праздники? Взять, например, Новый год.

"— Только самый первый, когда её выписали из больницы, — тут же откликнулся сын. — А со следующего года мы с Мариной начали уходить к однокласснику. Точнее, даже уезжать. В загородный дом.

— И мама оставалась одна? Да?

Макс нервно заёрзал на стуле. Ещё и Лера с её осуждающим взглядом… Виктор уже понял, что девочка его сыну попалась сообразительная в плане человеческих отношений. И всё поняла по одному этому намёку.