Не проси прощения (СИ)

— Угу, — буркнул Андрей Вячеславович, вздохнув. — Но мы всё же усилили их категоричность. А могли бы, наоборот, уменьшить… В общем, не только ты один здесь дурак, сын.

— Спасибо, пап. Утешил, — усмехнулся Виктор, но на сердце, как ни странно, потеплело.

56

Виктор

Макс, услышав от отца известие о приезде, удивился, но отказываться не стал. И не съязвил никак, спокойно ответил, что будет ждать и заодно познакомит с Лерой, своей девушкой. Виктор, напрочь забывший о её существовании из-за всех внезапно свалившихся на него известий, подумав, заглянул всё же в цветочный салон и выбрал букет.

Вряд ли эта неведомая Лера настроена к нему положительно, хоть как-то сгладить впечатление.

Усмехнулся собственным рассуждениям, подруливая к дому сына. Да, раньше, до развода, ему и в голову не пришло бы покупать расположение подарками и букетиками… А теперь до чего он докатился? Словно, кроме денег, у него абсолютно нет других плюсов. Хотя, наверное, и правда нет. Если человек — дрянь, то какие у него могут быть плюсы, кроме счёта в банке?

Макс и Лера открыли дверь вместе.

И, к удивлению Виктора, улыбались — робко и нерешительно, но улыбались, а не смотрели, хмурясь, двумя волчатами.

— Привет, пап.

— Здравствуйте, Виктор Андреевич! — вежливо сказала Лера, кивая, и с интересом покосилась на букет. Девушка была симпатичной — светленькая и тоненькая, какая-то даже воздушная, не верилось, что такая может работать барменом в ночном клубе. Виктор в жизни не видел за барной стойкой женщин, особенно таких ангелоподобных.

— Здравствуйте, — ответил он, проходя в квартиру, и быстро огляделся. Да, ремонт Максим сделал неплохой, молодец. И главное, что без помощи отца. Не только финансовой — любой. Виктор предлагал тогда помочь, был среди его пациентов один строитель с бригадой, но Макс отказался. Сказал, что сам справится. И отлично, кстати, получилось…

Два года назад — теперь Виктор понимал, что это было связано со свадьбой Марины и Бориса, но тогда он об этом не знал — дети решили разъехаться.

Горбовский в обсуждении, само собой, участия не принимал, он давно не имел никаких прав на квартиру, которую оставил жене и близнецам. Ира в то время жила в Израиле и попросила об одном: чтобы покупок и продаж было как можно меньше. То есть она была категорически против того, чтобы продавать квартиру, а взамен покупать две или даже три, как изначально собирались сделать близнецы, — всем по жилью, в том числе матери.