Отец подруги

"

"К счастью, мне не приходится врать и быть испорченным телефоном, потому что Борис Александрович подобных вопросов мне не задает, а всегда сам звонит дочери и узнает о ее местонахождении лично.

Переключаю внимание на отчет, доделывая последние строчки, и нажимаю на кнопку печати. Даже не верится, что я успела в срок.

— Все? Сделала? — удивленно спрашивает Стефания, заметив, что я положила стопку листов на край стола.

Борис Александрович тоже это замечает. Мои нервы натягиваются, как гитарные струны, когда он берет в руки мой отчет и пробегается по нему глазами.

— Все правильно, — заключает Ленкин отец, и морщинка на его лбу становится не такой заметной. Наверное, он и впрямь доволен моей работой. — Ты умница. В двух экземплярах распечатай, — возвращает бумаги на стол.

От его похвалы глубоко внутри, в области живота, разливается тепло и накатывает мягкими, обволакивающими волнами.

— Хорошо, — киваю, как болванчик, не в силах спрятать широкую улыбку. – И… Спасибо вам большое… За все.

Морщинка на лбу Бориса Александровича, как будто вовсе исчезает, а задумчивые серьезные глаза задерживаются на пустой обертке от шоколадки на столе и выпитой чашке кофе.

— Стефания, зайди ко мне еще на пару слов, а ты, Сона, заканчивай здесь. Поедем домой.

Я по новой чувствую волнение, которое быстро охватывает все тело, но уже от мысли, что я и Борис Александрович снова окажемся наедине.

11

— Смотри вон туда, — Ленка кивает на вход в клуб, возле которого толпится несметное количество народа. — А ты еще идти не хотела. Говорю же, сегодня супер тусовка. И знакомых будет куча.

— Только ради них и согласилась, — шучу я, машинально ощупываю подол короткого облегающего платья — очередной вещи из ее гардероба.

Если в такси по дороге сюда я чувствовала легкую сонливость и согласилась поехать лишь ради того, чтобы угодить Ленке, то при виде всех этих людей начинаю ощущать покалывание адреналина и приятное волнение.

— Не волнуйся, стоять с толпой не будем, — довольно хмыкает Ленка, утягивая меня к дальнему входу, огороженному темной бархатной лентой. Поравнявшись с крепко сбитым охранником, весело выдает: — Доброго вам вечера! Тихонова плюс один, к Саблину.