Отец подруги

Уткнувшись носом в шею Бориса, я вдыхаю любимый запах, одновременно млея от ласковых поглаживаний. Даже хочется себя ущипнуть: это ведь не сон? Он действительно находится здесь и теперь у нас все будет хорошо?

Борис

Допив кофе, я выхожу в вестибюль отеля, где мне сообщают, что заказанная машина ожидает у входа. Поблагодарив администратора, я быстро иду к выходу. Сегодня опоздать никак нельзя — иначе есть риск сорвать весь план.

Отстояв в пробке, смехотворной по московским меркам, я прошу водителя заехать в уже знакомый мне двор.

Разблокировав телефон, я еще раз смотрю на сообщение Соны, полученное вчера по возвращению в отель.

«Я снова чувствую себя счастливой. Не представляешь, как страшно было думать, что это конец».

Порой мне кажется, что она недооценивает моих чувств к ней. Будто до конца не верит, что я выбрал ее, и для меня все тоже серьезно. Наверное, все же слишком молода, чтобы понять, что кто-то, вроде меня, не станет намеренно усложнять себе жизнь ради простой интрижки.

«Доброе утро, малыш. Как спала?»

Секунд через десять телефон пикает ответным сообщением, прочесть которое мне не удается. В окне я замечаю знакомую фигуру в сером пальто, и, попросив водителя никуда не уезжать, спешно выхожу из машины.

— Ирина, можно вас на пару слов.

Мать Соны останавливается так резко, будто рядом с ее виском прогремел выстрел. Ее лицо, которое я привык видеть спокойным и отрешенным, сейчас излучает неприятие.

— По какому поводу? — холодно произносит она, крепче сжимая пакеты, которые держит в руках.

Если своим неприступным видом она пытается меня смутить, то зря. Если уж я бросил все и прилетел сюда, ей, как минимум, придется меня выслушать. По тому, что я видел в больнице, она вовсе не бессердечная сволочь, и едва ли ей наплевать на счастье собственной дочери.

— О Соне, разумеется. Здесь неподалеку есть кафе. Удобнее разговаривать будет там."

"Мы заходим в небольшое здание.

— Мне кофе, — говорю я подошедшему официанту и вопросительно смотрю на Ирину: — Вы что будете?

Глядя мимо меня, мать Соны передергивает плечами:

— Ничего не буду, спасибо.

Я давлю в себе поднимающееся раздражение и прошу парня принести для нее чай. В конце концов, никто не говорил, что будет легко. Для нее я беспринципный гад, совративший ее единственную дочь, и продраться через это удобное убеждение едва ли будет просто.