Отец подруги

Я погоду посмотрела, так почти два дня будет, — говорю я, обнимая ее в ответ.

Она целует меня в макушку и идет к чайнику. Тоже наливает себе чаю и садится напротив. Мы сидим какое-то время в тишине, думая о своем. Мама не сводит с меня задумчивых глаз, переводит его на учебники и снова на меня. К горлу отчего-то подступает ком.

— Мне до института с обеда нужно добежать, заодно в магазин могу заскочить. Тебе купить что-то? — спрашиваю я.

— Напишу список, — кивает она. — На ужин приготовлю твою любимую запеканку.

Улыбка стекает с моего лица, от тихого умиротворения ничего не остается.

— Да, — без эмоций отзываюсь я и, собрав учебники, иду в свою комнату.

Полчаса, словно загипнотизированная, я смотрю на телефон, а потом решаюсь. Звоню хозяйке квартиры и сообщаю ей о том, что не буду продлевать срок аренды. Прошу Марину Вячеславовну прислать мои вещи и обещаю ей заплатить за причиненные неудобства. Завершаю разговор с тяжелым сердцем.

По дороге из института я встречаю старую знакомую. Олеся своей болтовней отвлекает меня от грустных мыслей и настолько меня увлекает, что я начинаю задавать ей вопросы о ее о буднях в институте и личной жизни. Мы заходим в супермаркет и направляемся к кассе, когда телефон разражается самой моей любимой мелодией. Сердце тут же проваливается в пятки.

Несколько мгновений я смотрю на экран, где высвечивается имя Бориса, а потом, отойдя в сторону, принимаю звонок, нажимая на зеленую кнопку.

— Привет, как дела? — слышится его голос в трубке.

Я втягиваю в себя воздух, чтобы ответить:

— Все хорошо. Как ты?

— Пока не знаю. Мне только что позвонила Марина, хозяйка квартиры, и сказала, что ты не собираешься продлевать срок аренды. Это правда?

Я разглядываю стеллаж со сладостями перед собой, слушая спокойный голос Бориса."

"— Да, я приняла решение остаться с мамой. Не могу ее бросить. Прости… — мой голос немного охрип от волнения и прилива чувств.

— Это означает то, о чем я думаю? — незамедлительно поступает вопрос.

Я не в состоянии выдавить даже звука. В эту секунду рушится вся моя жизнь.

— Я всегда относился к тебе, как к взрослой, — звучит металлический голос Бориса. — Очевидно, ты знаешь, что делаешь. Прощай.

Конечности слабеют, и я как подкошенная оседаю на пол. Грудь рвет на части. Я закрываю глаза, ощущая внутри бесконечное опустошение и тьму.