Отец подруги

— Я бы с удовольствием, но не могу, — с искренним сожалением отвечаю я. — Через полчаса мне нужно быть в больнице на осмотре. И так каждый день, — добавляю с шутливой улыбкой.

— Ладно, значит в другой раз. Звони, в общем.

Пообещав непременно встретиться на неделе, я обнимаю Риту в знак дружеского расположения и в этот момент поверх ее плеча вижу Лену. Остановившись посреди коридора, она смотрит на нас, а когда ловит мой взгляд, неуверенно кивает в знак приветствия.

Выпустив из объятий Риту, я тоже киваю ей в ответ, после чего каждая из нас идет своей дорогой.

В больнице наблюдающий меня невролог делает пару тестов, расспрашивает о состоянии в течение дня и режиме сна, после чего отправляет меня в кабинет физиотерапии на восстановительные процедуры.

Когда спустя час, расслабленная и дезориентированная, я выхожу на улицу, чтобы найти Николая, то на его месте вижу знакомую черную машину. Сонливость как рукой снимает, а грудь распирает радостью. Борис. Это его номера.

Я с улыбкой машу ему рукой и, плотнее запахнув пиджак, скрывающий пятно от чая на рубашке, иду к машине.

— Сона? — неожиданно слышится знакомый женский голос, от которого волоски на предплечьях встают дыбом. Хлопнув дверью большого белого внедорожника, на меня вопросительно смотрит мать Лены.

— Здравствуйте, — с трудом выговариваю я, боясь глядеть в сторону Бориса. — А вы здесь…

— Плановые анализы, — поясняет Виктория Константиновна, еще до того как я успеваю закончить свой вопрос. — Как твое самочувствие? Я слышала о том, что ты попала в больницу, и очень сожалею.

— Спасибо. — Смотреть ей в глаза не получается, поэтому я разглядываю носы своих ботинок. — Сейчас со мной уже все в порядке.

— И это прекрасно. От аварий, увы, никто не застрахован. Таковы минусы комфортной езды на автомобиле… Даже если сидишь на пассажирском сидении.

Мне чудится, что так она хочет защитить Лену в моих глазах, хотя я вроде бы на нее не нападала.