Не отрекаются, любя...

— Мы их разделали всухую, в их школе, на их поле, чем тут красоваться? — но глянув на Марка, осёкся. — Не знаю, капитан, но хочешь, узнаю.

— Я сам узнаю, — отмахнулся Марк.

Соперники им попались слабые. Кроме Измайлова, которого Реверт знал по сборной, играть было не с кем. Марк без труда перехватил мяч, намеренно близко к скамье, где сидела заинтересовавшая его девочка, сделал разворот на сто восемьдесят градусов, сменил ведущую руку, стремительно и чётко сделал обманное движение, вышел из-под опеки противника, посмотрел на девчонку и… забросил трёхочковый из-за спины.

Прозвучал финальный свисток.

— Позёр! — толкнул его плечом Измайлов, когда зал снова взорвался ликованием.

Но Марк на него даже не посмотрел. Он хотел встретиться с ней глазами. И был вознаграждён… если не испепеляющим, то точно презрительным взглядом.

Марк держал его секунд пять, этот пронзительно синий взгляд, а, может, дольше. А потом отвернулся и довольно улыбнулся. Подхватил полотенце, вытер пот и не спеша отправился в раздевалку, уверенный, что её глаза до сих пор сверлят его спину.

Парни полным составом вышли в тёплый весенний вечер, привычно болтая об игре и ни о чём.

Марк обнял свою девчонку.

— Идём, Марк, — потянула она его за руку за всеми.

— Сейчас, — остановился он на крыльце.

Он хотел увидеть её снова. Она была… такая — он не знал, как описать, — эта девочка со светлыми волосами, упрямым взглядом и гордо вдёрнутым подбородком. Такая, что у него ныло что-то внутри.

— Марк! — недовольно окликнула его подружка.

Но он развернулся, словно её не слышал, и пошёл обратно в чужую школу.

И очень вовремя. Как ему показалось.

— Я не хочу! — упёрлась она в грудь рыжего кулачками и пыталась увернуться от его настойчивых губ.

— Э! — Марк свистнул. — Лёха!

— Марк, отвали! — отмахнулся тот и упёрся руками в стену, девчонку не выпуская.

— Ни хуя не угадал, — подошёл Марк. — Ты бы свою силу демонстрировал на площадке. Или хочешь помахать кулаками?

Тот развернулся резко.

— Лёш, больно? — присела она рядом и подала руку. — Пойдём. Вставай.

— Я сам, — отмахнулся он и стал подниматься.

— Ты всегда все вопросы решаешь кулаками? — смерила она взглядом Марка.

— Только те, что иначе не решить, — скривился он, ничего не понимая.