Не отрекаются, любя...

— Ты всё прощила? — спросит он, перепутав слова. Вера так и не поймёт, что именно он хотел сказать: завершила? Закончила? Прекратила? Простила?

— Ну можно сказать и так, — кивнёт она.

— Она смеялась с нами, белая тётя, — улыбнётся Ванька. — Она хорошая, правда?

— Да, — уверенно кивнёт Вера и отвернётся, чтобы он не видел её слёз.

Вера искренне надеялась, что в эти последние минуты своей жизни она была счастлива, маленькая стойкая девочка Файлин, словно всё, о чём она мечтала, исполнилось: с ней рядом любимый мужчина и его сын.

Они были вместе.

И всё сбылось.

А что есть жизнь, если не короткий миг между рождением и смертью.

И что есть счастье, если не чувство, что он прекрасен…

Глава 36. Марк

Спустя пять дней они собрались в кабинете отца: Марк, Вера, Стелла, Вестлинг.

В том же здании порта, но не в том офисе, что Стелла завалила бумагами и день-ночь сидела над документами, а в отделанном тёмными дубовыми панелями кабинете, где отец принимал гостей и, наверное, самые важные решения в своей жизни.

На стене бубнил большой плоский телевизор. Ждали Ваан.

Как прошли эти дни со смерти Файлин? А хрен его знает. Марк об этом не думал.

Он просто делал то, что должен и всё. Отключив чувства. Освободив голову.

Это было легко. Как на войне. Он знал, что если не он, то никто: ни Ваан, ни Вере с Ванькой больше опереться не на кого и то, что он возьмёт на себя и организацию прощания с Файлин, и все другие хлопоты, чем бы они ни были — даже не обсуждалось.

Где-то между встречей с Вестлингом и встречей с губернатором, позвонил Измайлов-старший:

— У тебя то, что принадлежит мне, — выплюнул он в трубку, имея в виду то ли восемьдесят граммов кокаина (стоимость грамма кокаина доходила до тридцати тысяч рублей, а значит в несчастных пакетиках было около двух с половиной миллионов денег), то ли что-то другое.

— Так приди и возьми, если это твоё, — ответил он. — Если я принесу сам, тебе не понравится, — добавил и отключился.

Но точно знал, что зам мэра сейчас не придёт.