Не отрекаются, любя...

— И что это значит?

— Что все три стороны должны его, видимо, подписать заново. Или не подписать. И вот это «но», — развела она руками. — Но… в нём не хватает листов, чтобы я могла сказать тебе больше. Я понятия не имею кто его подписал и что будет если его не перезаключить.

— Но… возможно, именно из-за него погиб человек. Что ты ещё узнала про Холмогорова?

— Ничего нового к тому, что уже выяснил ты. Что он работал на несколько компаний. Для бухгалтера это нормально. Кроме официальной должности у твоего отца, так же вёл несколько компаний на самостоятельном балансе.

И Марк ещё бы постоял с открытым ртом, но… в порту явно началось движение.

— Да неужто! — воскликнул он вслух, увидев гружёную контейнерами баржу.

В чёрной машине тоже засуетились. Тронулись, переехали ближе к месту, где с баржи контейнера перегружают на машины.

Марк со Стеллой тоже спустились. Она пошла обратно в контору: ей было чем заняться. А Марк завёл свой джип. Вытянул поближе к печке закоченевшие ноги. Но решил не маячить перед глазами — встать на трассе, а там уже пристроиться вслед кортежу. Он и так знал куда ехать, но должен был убедиться, что груз доставят по назначению.

Так и сделал. Только зная, что на выгрузку уйдёт не менее часа, даже если нужный контейнер окажется первым, а, если не первым, то и два часа, позвонил человеку, который для него в частном порядке занимался расследованием пожара в Зойкином супермаркете, и пригласил на встречу.

— Выяснил, что это были за урки, что ей угрожали?"

"— Угу, — ответил «следопыт». — Выяснил. Один там особо разорялся. Вот с его бабой и поговорил.

— И что узнал?

— Что тот принёс пачку денег, цацку ей подарил и свалил. Месяца три назад. И всё, больше от него ни слуху, ни духу. Куда уехал она не знает.

— А «техник» по его телефону что говорит?

— То же самое.

— Ну и хер с ним. Я же правильно понял, что это не он? Отсидевшие они пуганные, тихие — каждого шороха боятся, слова лишнего в слух не произносят, потому что знают: за базар отвечать придётся. Вот так в открытую ни один угрожать бы не рискнул. Да ещё с условно-досрочным.

— Так и есть. Клоун, — кивнул «следопыт», подтверждая слова Марка.