Не отрекаются, любя...

— Давно здесь работаешь?

— Пару месяцев, — пожал плечами Марк.

За два года работы в Таиланде он уже привык, что на него реагируют примерно так, особенно все эти «тигрицы» — ухоженные жёны богатеньких обрюзгших и пресытившихся всем толстосумов, как этот, которым подавай если картины, то говном, а если для удовольствия, то невинную девочку, над которой можно безнаказанно издеваться.

Ваан лишь подсказывала, когда на вечеринках они с Марком работали парой: сегодня он склеит дамочку, чтобы она увезла его к себе, или первым эшелоном работает Ваан, а Марк подтянется, когда опоенный до бесчувствия «клиент» будет видеть красивые сны.

Утром он не досчитается парочки часов по сто тысяч баксов каждые, или пару дизайнерских кресел в два раза дороже. Что он, кстати, может и не заметить.

Дома, переполненные дорогими вещами. И вещи, что покупались ради красивой фоточки в инстаграм, и лишь потому что надо же было потратить на что-то деньги. Про них тут же забывали. А у Ваан было незыблемое правило: брать только то, чего много.

И чего не сразу хватятся, а то и не хватятся вообще.

У Марка «срывов» не было. Голодные до молодого пролетарского тела самки цеплялись к нему как лишай до пионэрки. Но это была просто работа. Для себя Марк нашёл скромный тайский бордельчик неподалёку. И ласковые послушные таечки встречали его там как дорогого гостя. Впрочем, они всех так встречали. Для женщины, в чьей национальной культуре интимное место — голова, нет ничего ни постыдного, ни запретного в «бум-бум», как они называли секс.

В Тае упаси тебя бог погладить кого-то по голове, особенно ребёнка — может, руку и не отрубят, но это равносильно коснуться интимного места ребёнка у нас. А в борделях главное не нарваться на трансвестита, ледибоя или катоя — сменившего пол мужчину.

Но сейчас Марк был без Ваан. И здесь не ради удовольствия.

Четырнадцать раз за два года приезжал Свин, как прозвал его Марк, в Таиланд. Четырнадцать грёбаных раз заказывал яхты и вертолёты, узкотазых таечек и поездки в буддийские храмы, которые истово любил.

И только на пятнадцатый Марку удалось придумать план, и он устроился в компанию, что устраивала индивидуальную рыбалку. Переводчиком и так, на подхвате.

Сначала он хотел скормить Свина живьем пираньям в том самом озере, где этот мудак рыбачил. Но, к сожалению, рассказы о том, что пираньи страшные хищники с неуёмной жаждой свежей плоти, всего лишь миф.